Лайла

Келли Никки

Я даже не знала, который час. Мы сегодня и на улице почти не были: только перемещались от магазина к магазину.

«Попробуй убеди в этом Брук», – отправила я ответ.

Через пару минут появилась вампирша: она вручила мне еще связку пакетов и карточку, которую я, глубоко вздохнув, положила в карман куртки, застегнув молнию.

– Зануда Гэбриел приказал закругляться, – недовольно сообщила она.

Нехотя Брук направилась к выходу. Ура, мы наконец выбрались из магазина! На улице я на мгновение остановилась у расцвеченной огнями рождественской

витрины, но Брук схватила меня за руку и утащила, прежде чем я успела полюбоваться праздничной красотой.

Только чудом нам удалось вместить все покупки в машину: багажника, естественно, не хватило, и мы завалили пакетами все заднее сиденье.

Фары «Мини-Купера» были единственным источником света на улице, где мы припарковались утром, но Брук тем не менее опустила очки. Зачем она вообще их носит? На улице, между прочим, зима.

Отекшие ноги – даже в разношенных туфлях! – гудели. Забравшись на сиденье, я с облегчением их сбросила – до чего же хорошо.

На обратном пути Брук снова включила музыку на максимум. А я раздумывала над нашим разговором. Бедняжка. Если она влюбится в себе подобного – а она уже влюбилась! – им не суждено быть вместе в полной мере. Испытывать чувства к смертному тоже нельзя: ее любовь убьет его. Не позавидуешь! Интересно, когда она стала вампиром, как жила до обращения, что и кого навсегда оставила в прошлом, потому что иначе нельзя?

Строения за окном попадались все реже: мы подъезжали к Хеджерли. Я ослабила ремень безопасности и сделала музыку тише, собираясь поблагодарить Брук за сегодняшний день.

– Эй! – крикнула она прежде, чем я успела открыть рот.

– Что? – не поняла я.

– Эй! Зачем? – повторила Брук. – Мне нравится эта песня.

– Я просто хотела сказать спасибо за то, что ты взяла меня с собой.

Брук наморщила носик и задрала очки на макушку, открыв выщипанные в ниточку брови.

– А очки не мешают тебе следить за дорогой?

– Вампиры видят в темноте, Чесси.

– Как коты.

– Советую не забывать, что мы – хищники, а не домашние питомцы.

Я кивнула и шепнула сама себе:

– О таком не забудешь.

По тому, как Брук склонила голову, стало ясно, что она услышала, но предпочла не задавать вопросов.

– Ну и к тому же так я очень похожа на Энн Хэтэуэй в роли Женщины-кошки. Только я круче, – хихикнула Брук. – За магазины не благодари. Я это делала больше для себя, чем для тебя.

– Как это? – поинтересовалась я, вытягивая ноги.

– Нужно было, чтобы нас видели вместе. Гэбриел сказал, что если местные увидят тебя с нами, они решат, что к нам приехала родственница. И еще, честно говоря, ты сейчас больше напоминаешь прислугу, чем члена нашей семьи. Белая ворона.

Брук бросала «Мини-Купер» из сторону в сторону, обгоняя другие машины. Я посмотрела на ободранные носы своих сиротских туфель. Она права: я не подхожу их компании, а уж до Гэбриела и вовсе не дотягиваю.

Вампирша всего на миг отвлеклась от дороги, но успела заметить, что у меня от стыда вспыхнули щеки, и решила сгладить неловкость –

в присущей ей манере:

– Не переживай, Золушка, у тебя ведь уже есть хрустальные туфельки. Главное, носи их.

Пожав плечами, Брук снова врубила музыку на полную громкость и начала подпевать. Я оценила иронию: из динамиков звучала песня под названием «Price Tag» [2] .

Глава 9

Гэбриел встретил нас не слишком радостно, но помог перенести покупки в дом.

– Тебя ждет чай, – сказал он, поднимаясь с кучей пакетов в мою комнату.

2

Price Tag в переводе с английского – ценник. Песня британской певицы Джесси Джей.

Я с радостью направилась в кухню и, вспомнив по пути о хороших манерах, обернулась, чтобы еще раз поблагодарить Брук, но ее и след простыл: наверняка развешивает по плечикам сегодняшнюю добычу.

Горячий сладкий чай с первого глотка вернул меня к жизни. Я не успела осилить и полчашки, как Гэбриел уже вернулся и сел рядом.

– Понравилось в Виндзоре?

Я принялась старательно дуть на чай, чтобы не выдать себя поспешным ответом.

– Брук в магазинах как рыба в воде. Прости, но кажется, карте нанесен серьезный ущерб, – попыталась я перевести разговор.

– И все-таки как тебе Виндзор?

Я промолчала.

– Ладно. Я знаю, что вы ездили в Лондон.

Я заерзала на стуле. По бесстрастному лицу Гэбриела было непонятно, о чем он думает.

– Да. Мне очень стыдно, но я не хотела расстраивать Брук. Нам ничего не угрожало, – начала оправдываться я.

– Знаю. Я следил за вами.

– Ты следил за нами?

– Неужели ты думаешь, что я мог выпустить тебя из поля зрения?

В глазах Гэбриела сверкнули хитрые огоньки: он явно ждал моей реакции.

– А-а… почему ты просто не поехал с нами?

– Хотел, чтобы вы провели время с Брук. Вы примерно одного возраста. По крайней мере, с виду, – шепотом добавил он. – Я решил, вам надо познакомиться поближе и, может, даже подружиться.

– Мечты-мечты… Брук явно от меня не в восторге, – ответила я, вцепившись в ручку тяжелой белой чашки.

– Но тебе ведь нужна была одежда, а от меня в этом деле мало пользы. Брук, кстати, водила тебя пить чай, а это хороший знак.

Гэбриел улыбнулся, и я растаяла.

– Может, и так. Она даже немного пооткровенничала об отношениях с Джоной. Рассказала, что вампирам нельзя быть с себе подобными, иначе они убьют друг друга. – Мне было любопытно, как он на это отреагирует.

Немного подумав, Гэбриел ответил:

– Брук права. Если один вампир пьет кровь другого, у него начинается что-то вроде лихорадки. Кровь смешивается, и вампиры тянут друг из друга силы. Они оказываются связаны навсегда. Пока один из пары не скончается, второй ни с кем и не испытает подобного наслаждения.