Лайк за любовь
Шрифт:
— Она дышит… — мужской голос, тембр которого был пропитан бархатом, раздался уже над самым ухом. Голос, который я не могла спутать ни с одним другим среди миллионов других.
«Да ладно? Неужели до белки допилась? Быстро, однако…» — я опять простонала, ощущая, как подступает тошнота.
— Не тряси меня… — наконец, мои связки смогли выдать набор понятных букв и, собрав себя воедино, я села.
— Живая, — рядом раздался облегчённый выдох, а холодные пальцы прикоснулись к лицу, убирая спутавшиеся волосы. —
Решив, что лучше подчиниться, дабы избежать вечной тряски, я распахнула глаза. Проморгавшись, выловила взглядом очертания двух фигур в полумраке комнаты. Одна стояла в дверях гостиной, держа в руках фонарик, а другая сидела прямо передо мной на коленях, крепко схватив меня за плечи. Сделав глубокий вдох, мои легкие наполнились ароматом… Его аромат. Это была не ошибка. Это был Егор.
— Зачем ты здесь? — на выдохе прошептала я, ощущая, как мерзко сушит во рту, а в мозг тихо крадутся болезненные спазмы.
Но он будто бы не слышал вопроса, всматриваясь в мое лицо так, словно видел перед собой привидение. Продолжая удерживать одной рукой в вертикальном положении, другой Королев поднял с пола что-то белое и крошечно-круглое.
— Что это? И сколько ты выпила? — с надрывом спросил он.
Сощурив глаза, я внимательно вгляделась в предмет, зажатый в его длинных пальцах. Узнав белую горошинку, я хмыкнула и просто забрала ее у Егора, положив себе в рот.
— О, спасибо. А то такой мерзкий привкус после этого виски. Бе-е-е, — скривилась я.
Королев ошалело уставился на меня, а через секунду вцепился пальцами в мою челюсть, пытаясь разжать ее.
— Ты что творишь? — зарычал он.
— Отвали, — зашипела я, отбиваясь от его цепких рук. — Тебе конфеты жалко?
Егор замер, хлопая округленными глазами, но все еще держал пальцами мой подбородок. Резко дернувшись, я сбросила со своего лица его ладонь и отползла в другой угол дивана:
— Придурок.
— Конфеты? — прохрипел он шокировано.
Закатив глаза, я опустила руку к полу, подняла круглую конфетку и просто без разговоров запихнула несопротивляющемуся Королеву ее в рот.
— Да! Мятные. Закусывать виски больше нечем было, — фыркнула я, смотря на ошарашенного Егора с конфетой во рту.
За его широкими плечами раздался тихий смех.
— Ой, ребята-а-а. Смешные вы. Отменю-ка я вызов неотложки, — силуэт в дверях отключил фонарик и исчез с телефоном где-то в коридоре, погружая пространство в темноту.
— Ты и Геру с собой притащил, — хмыкнула я, слыша его голос за стенкой.
Егор лишь молча пересел с колен на пятую точку, оперевшись спиной об угол дивана. Было слышно, как он пытается восстановить свое дыхание, делая поочередно глубокие вдохи и выдохи.
— Я думал ты… — тихо произнёс Егор, потирая дрожащими ладонями лицо.
— Что? Погоди… Ты думал, я тут решила таблеток наглотаться? Из-за тебя? Мания величия у вас, Королев! Во, видал, — я придвинулась к нему и чуть ли не в лицо тыкнула сжатый кулак в виде кукиша, — не дождешься! — и презрительно
Я было потянулась к полупустой бутылке виски, но по коридору послышался быстрый стук каблуков и возглас.
— Кира!
— Чудно, ты и Машку приволок, — недовольно пробубнила я, откидываясь обратно на спинку дивана.
Маша влетела в тёмную комнату вихрем и тут же кинулась вперед, усевшись на колени передо мной.
— Боже, Кира! Живая! — ее ледяные руки стали прощупывать мои конечности, как детектор.
— Конечно, живая, — меня передернуло от холода. — Вы сговорились? — я с укором уставилась на подругу.
— Ты не могла хотя бы позвонить? — запричитала она, убрав наконец свои пальцы-ледышки от меня. — Мало ли что тебе в голову пришло в твоем состоянии. Мы переживали.
— А что с ним не так? Ну, подумаешь, — наигранно пожала я плечами, — мать бросила меня дважды за девятнадцать лет, единственная душа, что действительно заботилась обо мне, теперь покоится в сырой земле, а человек, которого я любила, рассказывал всем и вся, как и где меня трахал… Кстати, о чем ты там сейчас пишешь? А? Егор? — я вытянула ногу и слегка толкнула его в спину.
Королев даже не дернулся, продолжая молчать. Я усмехнулась, закатив глаза:
— Тоже мне… Немой.
Машка вдруг засопела носом, как ищейка, принюхиваясь и осматриваясь вокруг.
— А, — ее взгляд остановился на бутылке виски, — у нас тут кто-то не совсем трезвый. Ясно. Отставить разговоры. Сейчас пойду лучше тебе чай сделаю, — поднявшись на ноги, она указала пальцем на сидящего возле меня Егора и Геру, вновь появившегося в дверях с единственным источником света в руках. — Так, ты и ты… Спасибо, что откликнулись, но можете быть свободными, поезжайте.
— Да нет, — вдруг заговорил Гера. — Поедем отсюда не я и Егор, — он уставился на Машку, буравя ее взглядом.
— В смысле? — в полумраке от фонарика, я не видела ее выражения лица, но она явно не мило улыбалась.
Гера вздохнул и шагнул вперед, став у Машки за спиной.
— В прямом, — его татуированные ладони легли на ее плечи, подталкивая к выходу. — Эти двое останутся здесь, а мы с тобой поедем. Им надо бы поговорить…
Я удивленно приподняла брови, услышав подобные высказывания и искоса посмотрела на блондина, который словно попал под взгляд Горгоны. Машка резко дернула плечами, сбрасывая татуированные руки с себя.
— Ага. Размечтался. Твой милый Егор уже много чего наговорил в инстаграме. Дуйте вы отсюда оба!
Не произнося ни слова Гера, сгреб Машу в охапку, потянув ее из гостиной.
— Эй, руки убрал свои зэковские! — крикнула она, от чего мои виски прострелила такая боль, что я была уже и не против, чтобы ее утащили отсюда.
— Чего это они зэковские? — оторопел Гера, замерев в полумраке.
— Потому что нормальному человеку не придет в голову все тело херней забивать, — она уличила момент и отстранилась от держащих ее рук.