Лайк за любовь
Шрифт:
— Ты? Тренер? — я изумленно отстранилась от его лица.
— Кир, если что — я мастер спорта по плаванию, — серьёзно заявил он. — Да, это будет очень тяжело, но с Дашкой же получилось.
Я ошарашенно молчала. Кто бы мог подумать?
— А учеба? Диплом?
— Я взял академический отпуск. Если все получится, то буду решать проблему по мере ее поступления.
— А твой отец? Он же рассчитывал на тебя? — застыв на его плече, я продолжала сыпать вопросами, словно неосознанно пыталась найти причину, которая могла бы стать препятствием
— Он не в восторге, но все обошлось без скандалов. Ему сейчас не до этого… — Егор прижал к своей груди наши переплетенные пальцы, а губами прикоснулся в моему лбу.
Мы оба замолчали, все так же грея друг друга близостью обнаженных тел. Я была обескуражена его заявлением про Питер, абсолютно не понимая, как должна реагировать. Несмотря на то, что какое-то время назад позволила себе довериться его горячим рукам и поцелуям, я еще сама не решила, насколько сильным будет мое сожаление об этом. Но и радоваться за Егора и его отъезд — тоже не получалось.
Новость об этом быстро поточила когти о только что начавшее заживать полотно моей души. А уж тем более я не могла просто взять и согласиться на предложение о переезде. Мысли и чувства снова стали спутываться в один клубок.
В полном смятении я отодвинулась от Егора и села на кровать, подтянув свои колени к груди и положив на них голову.
— Кир, только ты и я… — начал он, не выдержав молчания. Егор едва ощутимо заскользил пальцами по моей голой спине.
— Вот именно. Только ты и я, а я еще сама не понимаю, есть ли вообще в этом смысл? Случись что в Питере с этим «ты и я» — мне некуда будет деться. А еще одного такого эмоционального взрыва я не вынесу, — я закрыла глаза и обессиленно затрясла головой.
Мою талию обвили широкие ладони, а сам Егор, приподнявшись, приложился колючей щекой к спине.
— Знаю, что доверие — это время и что прошу о большем, чем могу рассчитывать, но уверен лишь в одном. Я люблю тебя и это уже не изменить. И если мною были растоптаны и уничтожены еще не все твои чувства, то дай им шанс. Если нет, то ты только скажи…
— Егор, как бы я ни любила тебя, но это не значит, что я все забыла и… Боже, — простонала я своим коленкам, — почему все так сложно…
— Я не хочу давать обещаний, а хочу просто брать и делать, — Егор продолжал говорить уверенно. — И если тебе необходимо время, чтобы понять что-то для себя, то я буду ждать столько, сколько потребуется.
— Эти два месяца, как в коматозе, — прошептала я, сглатывая ком в горле. — Нужно хотя бы прийти в себя. В себя настоящую. Я боюсь. Мне просто страшно, что ты еще раз можешь выбить мир у меня из-под ног…
Егор скрестил свои руки впереди меня, крепко охватывая тисками объятий. Уткнувшись носом в затылок, он зарылся лицом в мои волосы с болезненными вздохом, словно я не просто говорила с ним, а кинула в него в связку ножей:
— Кира, у меня больше нет права на ошибку. И я это знаю…
Глава 48
— Капучино
— Хорошо. Сейчас будет кофе, а ребёнку придётся немного подождать, — вежливо ответила я, с опаской наблюдая, как мальчишка тянется к сахарнице.
Я уже собиралась «откланяться» за заказанным кофе, как по залу разлетелась звонкая мелодия разбитого стекла в дуэте с возгласом молодой мамочки.
— Егор! Да что ж это такое! Ну, что за ребёнок!
Возле моих ног, раскрывшимся стеклянным бутоном, лежала разбитая сахарница, усыпанная сладкими кристаллами. Я резко вздрогнула, чувствуя, как внутри тетивой натягивается душа. И совсем не из-за разбитой посуды.
— Бога ради, извините! — блондинка подскочила, испуганно хлопая глазами. — Я все оплачу, все уберу, — запричитала она.
— Всё нормально, — сдержанно улыбнулась я, отступая назад от осколков. — Не переживайте.
Но мамочка и не думала успокаиваться.
— Мне ужасно неловко. Простите! — она повернулась к мальчишке и строго заявила. — Быстро извинись перед тётей, Егор!
«Боже, неужели нет других имён».
Мальчик насупил брови, но тихо буркнул, смотря на меня исподлобья:
— Пластите.
— Ничего. Бывает. Скажу, чтобы убрали возле вас, — сглотнув ком, я поспешила прочь от столика.
Пусть лучше девушка думает, что я терпеть не могу детей, чем слышать…
— Егор! Его-о-р, не трогай! — по полупустому залу опять прокатился женский возглас.
Зажмурившись, я направилась к барной стойке за кофе, мечтая, чтобы эта парочка поскорее ушла отсюда. И дело было совсем не в маме с сыном. Дело было во мне.
Прошла почти неделя с того момента, как Егор привёз меня обратно к Машке. Я попросила его об этом в то же утро, после проведённой с ним ночи, так и не дав никакого ответа по одной простой причине — у меня его не было.
Скрывать от самой себя, что чувства по-прежнему крепко держались корнями за моё нутро уже не имело смысла. Но я честно призналась и себе, и ему — страх к доверию. Именно по этой причине мне была необходима тишина внутри себя.
В отличие от моей психики, моя любовь к Егору была настолько крепка и монолитна, что сломай ещё одну опору под ней — и меня придавит окончательно.
Я не стала давать никаких обещаний и брать эти обещания сама. Попросила об одном — оставить все как есть.
Мы молча ехали рано утром по мокрой трассе, которая искрилась блеском в первых лучах проснувшегося солнца. Егор не задавал вопросов, лишь застывший взгляд говорил о том, что в отличие от меня, мыслями он был где-то за пределами пространства автомобиля. А я просто сидела в машине, подтянув колени к подбородку, и ни о чем не думала.