Лавка древнойстей. Том 2
Шрифт:
Китъ посмотрлъ на деньги, потомъ на Брасса, не ршаясь взять.
— Возьми ихъ себ, настаивалъ Брассъ.
— Отъ кого это? началъ было Китъ.
— Не все ли теб равно отъ кого? Ну хоть бы отъ меня, перебилъ его Брассъ. — У насъ надъ головой живетъ такой эксцентричный господинъ, что намъ нтъ надобности много распространяться объ этомъ вопрос. Ты, конечно, меня понимаешь, Китъ! Возьми ихъ, и длу конецъ. Между нами будь сказано, Китъ, теб не разъ еще придется получать подарки изъ того же источника; такъ мн кажется по крайней мр. Прощай, Китъ, прощай!
Поблагодаривъ нсколько разъ адвоката за подарокъ, Китъ взялъ деньги
Брассъ снова заплъ своимъ чуднымъ голосомъ, грясь у камина, и снова ангельская улыбка оснила его лицо.
— Можно войти? спросила миссъ Сэлли, заглядывая въ дверь.
— Конечно, можно, отвчалъ братецъ.
— Гм? вопросительно кашлянула сестрица.
— Да, могу сказать, дло уже сдлано.
XX
Чекстеръ недаромъ сердился, разсказывая о дружб, установившейся между постояльцемъ Брасса и семействомъ Гарланда. Дружба эта не только не охладвала, но, повидимому, росла. Старикъ Гарландъ имлъ съ нимъ постоянныя сношенія. Какъ нарочно, жилецъ Брасса, вроятно вслдствіе волненій и разочарованій, испытанныхъ имъ въ послднюю поздку, немножко прихворнулъ. Это сблизило ихъ еще больше: не проходило дня, чтобы кто нибудь изъ семьи Гарландъ не постилъ больного.
Такъ какъ лошадка къ этому времени напрямикъ отказалась слушаться кого либо, исключая Кита, ни одна поздка не могла состояться безъ его участія; кром того, онъ, какъ почтальонъ, каждое утро являлся въ извстный часъ въ Бевисъ-Марксъ съ какимъ нибудь порученіемъ.
М-ръ Самсонъ Брассъ, вроятно не безъ причины такъ усердно подстерегавшій Кита, вскор научился издали распознавать рысь лошадки и стукъ кабріолета. Какъ только, бывало, усльшитъ онъ, что экипажъ заворачиваетъ за уголъ, онъ тотчасъ же откладываетъ перо въ сторону и весело потпраетъ руки.
— Ха, ха! опять здсь пони! славная лошадка! и какая послушная, не правда ли, м-ръ Ричардъ? не правда ли, сэръ? говоритъ онъ, посмиваясь.
Дикъ обыкновенно отвчаетъ что попало, и тотъ становится на спинку кресла, чтобы, поверхъ занавски, поглядть въ окно, кто пріхалъ.
— Опять старый джентльменъ! восклицаетъ онъ. — Какая представительная наружность, м-ръ Ричардъ! Вс черты дышатъ спокойствіемъ и благоволеніемъ. На мой взглядъ, онъ олицетворяетъ собой короля Лира въ ту пору его жизни, когда онъ еще владлъ своимъ королевствомъ. То же добродушное лицо, т же сдые волосы, та же небольшая лысинка, таже способность вдаваться въ обманъ. Пріятный, очень пріятный предметъ для созерцанія!
М-ръ Гарландъ выходитъ изъ экипажа и отправляется наверхъ, а Самсонъ кланяется и улыбается Киту изъ окошка, затмъ выходитъ на улицу, чтобы съ нимъ поздороваться, и между ними завязывается равговоръ въ род слдующаго:
— Холеная лошадка, говорилъ Брассъ, лаская пони, это длаетъ теб честь, Китъ! она такая гладкая и такъ блеститъ, точно ее съ головы до ногъ покрыли лакомъ.
Китъ улыбается, приподнимаетъ шляпу и самъ треплетъ лошадку, увряя Брасса, что другой такой, пожалуй, и не найдешь.
— Дйствительно, чудный конь! восклицаетъ Брассъ, — и, къ тому же, умница какой!
— Онъ все равно, что человкъ, пойметъ, что ему ни скажешь, расхваливаетъ Китъ лошадку.
— Въ самомъ дл? удивленно восклицаетъ Брассъ, не смотря на то, что онъ счетомъ
— Когда я въ первый разъ увидлъ лошадку, мн и въ голову не приходило, что мы съ ней такъ подружимся, говорилъ Китъ, довольный тмъ, что адвокатъ интересуется его любимцемъ.
— Ахъ, какой это для тебя, Христофоръ, дивный предметъ для размышленій, — умильно произноситъ стряпчій. Неистощимый запасъ возвышенныхъ принциповъ и всяческой добродтели бьетъ у него черезъ край. — Дивный предметъ! Этимъ можно гордиться. Честность — самая лучшая политика. Я это всегда испытываю на самомъ себ. Не дальше какъ сегодня утромъ я потерялъ, благодаря своей честности, 47 фунтовъ 10 шиллинговъ. Но я знаю, что это все на пользу, все на пользу!
Брассъ нарочно щекочетъ себ носъ перомъ и со слезами на глазахъ смотритъ на Кита, а тотъ, глядя на него, думаетъ, что если наружность бываетъ обманчива, такъ это именно можно сказать о Брасс.
— Человку, потерявшему въ одно утро, благодаря своей честности, 47 ф. 10 шил., можно только позавидовать, продолжаетъ Самсонъ. — Если бы потерянная сумма была вдвое больше, усугубилось бы и удовольствіе, испытанное мною. На каждый фунтъ стерлинговъ, который мы теряемъ, мы выигрываемъ сто процентовъ счастья. Вотъ тутъ у меня — онъ, улыбаясь, ударидъ себя нсколько разъ въ грудь — тоненькій голосокъ напваетъ веселыя псенки и все мое существо преисполнено радости и блаженства.
Китъ, которому этотъ разговорь какъ нельзя боле по-сердцу, уже соображаетъ, чтобы ему сказать въ свою очередь, какъ у двери показывается м-ръ Гарландъ. Адвокатъ очень любезно подсаживаетъ старика въ кабріолетъ, а лошадка, тряхнувъ нсколько разъ головой, упирается всми ногами о землю и ни съ мста — дескать умру, а не уйду отсюда, а потомъ сразу, какъ понесетъ, только держись. Тутъ Брассъ перемигивается съ подоспвшей къ нему сестрицей — у обоихъ на лиц появляется престранная, прегадкая улыбка и они вмст возвращаются въ контору, гд застаютъ Дика нсколько сконфуженнымъ: въ ихъ отсутствіе онъ упражнялся въ пантомим, а теперь, чтобы скрыть свое раскраснвшееся лицо, наклонился надъ столомъ и длаетъ видъ, что неистово скребетъ по немъ изломаннымъ перочиннымъ ножичкомъ.
Всякій разъ, когда Китъ приходитъ одинъ въ Бевисъ-Марксъ, Брассъ, подъ какимъ нибудь предлогомъ, усылаетъ Дика изъ дома, даетъ ему порученія, если не въ Пекгамъ-Рай, такъ въ другое такое же отдаленное мсто, откуда онъ не можетъ вернуться раньше двухъ-трехъ часовъ. Надо правду сказать, Дикъ не только не спшитъ исполнить порученіе, но, напротивъ, проволакиваетъ время елико возможно. Только что Дикъ скроется за дверью, подымается и миссъ Селли, а братецъ ея, какъ и въ первый разъ, растворяетъ двери и садится противъ выхода, напвая съ ангельской улыбкой на лиц ту же неизмнную псню. Когда Китъ спускается съ лстницы, онъ зазываетъ его къ себ и занимаетъ его пріятными разговорами; иногда просить обождатъ минутку, пока онъ сбгаеть въ лавочку, — тутъ недалеко, черезъ улицу, — и затмъ неизмнно каждый разъ дарить ему одну или дв серебряныя монеты. Это повторяется такъ часто, что Китъ, вполн увренный, что деньги идутъ отъ жильца Брасса, который и такъ уже щедро наградилъ его мать, только диву дивуется и чуть не каждый день покупаеть дешевенькіе подарки для нея, для братишекъ и даже для Барбары.