Ласточки
Шрифт:
Часть 4
Глава 20
Ноябрь 1956
Мадди с тревогой слушала «BBC Уорлд Сервис»: сначала Суэцкий кризис, потом Венгрия. Восстание в Венгрии, которое началось так успешно, теперь терпело поражение, и русские танки стояли на улицах Будапешта. Люди гибли, бессильные противостоять террору. Мольбы венгров о помощи не были услышаны Западом, и Мадди думала о бедняге Анри, который наверняка пребывает в ужасном настроении. Каждый в ателье знал, что у него остались в Венгрии родственники, и он беспокоится
В такие минуты Мадди хотела оказаться среди людей, которых любила, а не сидеть в отеле на юге Франции, за тридевять земель от Плам.
Прошло девять месяцев с тех пор, как она в последний раз побывала в Йоркшире. Приезжала на свадьбу Плам. Она и Стивен зарегистрировались в Скарпертоне и обвенчались в церкви Святого Петра. Как она гордилась тем, что выбрана старшей подружкой!
На Плам был бархатный костюм цвета осенних листьев с узкими норковыми манжетами и воротничком. Новобрачные выглядели такими счастливыми, а Мадди так им завидовала! Но Плам заслужила каждую унцию счастья, выпавшего на ее долю.
Мадди составил компанию актер Джулиан Шоу. Они были любовниками, роман тянулся вяло, но теперь уже оборвался, потому что она была слишком занята, а он стремился сделать карьеру в Голливуде. У Мадди были и другие молодые люди, но никто не увлек ее настолько, чтобы оторвать от фотосессий и примерок.
И все же, стоя на продуваемой ветрами набережной в Кап Ферра, глядя на бледное зимнее солнце и бирюзовое море, позируя перед камерами и пытаясь выглядеть безразличной, она испытала странный момент ясности, словно чей-то голос прозвенел в голове хрустальными осколками: «Что, спрашивается, Мадлен, ты делаешь здесь, когда твои ровесники умирают на улицах? Поезжай домой, делай что-то полезное…»
Она не впервые слышала этот навязчивый призыв. Все началось, когда работа ей разонравилась. Когда она поняла, провалы и пустоту в душе не заполнят никакие показы и демонстрации. Она устала от Лондона. От такой жизни. И с тех пор в ее ушах все чаще звучит наставительный голос, похожий на голос школьной учительницы: «Перестань заниматься глупостями и делай что-то полезное. Пора платить по счетам».
Голос был очень похож на голос Плезанс Белфилд или бабушки Миллс из Чадли, с ее типично ланкаширским выговором. Мадди прекрасно представляла себе, что такое воздушные налеты, когда весь мир разлетается вдребезги. Ей пришлось жить одной в незнакомом месте. То же самое случалось и с детьми по всему миру. А она гарцует на ветру, полуголая, дрожа и пытаясь сосредоточиться. Чем она может помочь? Послать деньги в фонд помощи? Слишком легко…
– Мадлен! Очнитесь, Мадлен!
Она стояла, как в трансе, забыв обо всем.
– Мадди Белфилд, что это на тебя нашло?
Именно в этот момент она поняла, что с карьерой модели покончено. Только сегодня утром она наряжалась и принимала картинные позы, а сейчас летела в Париж, потом в Лондон, на Кингс-Кросс. И даже не оглянулась!
Все считали, что у нее нервный срыв, но она ехала домой, к холмам и старому дому, чтобы успеть как раз к Рождеству. Слишком долго она отсутствовала!
Чармейн и Белла подумают, что она спятила… Ей так и не удалось сколотить приличное состояние, но теперь ей все
Слова старого мистера Маршфилда вовремя пришли ей на помощь. Она видела немало моделей постарше, вынужденных работать для каталогов. Они пытались с помощью макияжа скрыть свой возраст. Мадди только двадцать шесть, у нее еще несколько лет впереди, но пора заняться чем-то другим, далеким от прожекторов и гардеробных.
Ответ лежал в холмах. Это все, что она знает. Она пойдет к старому Древу Победы и там поймет, что делать дальше.
По дороге домой она не отрывалась от «Манчестер гардиан», читала о бедных детях, переходивших границу под покровом ночи, и об ужасной судьбе тех, кто остался в Венгрии. Если бы только она могла хоть чем-то помочь! Нужно поговорить с Плам и Стивом, они подскажут решение.
Они все еще живут в Бруклине, занимаются пансионом. А Стив – еще и своей практикой. Ей так хочется их увидеть!
Как была добра Плам много лет назад, когда они встретили Грега и Глорию на «Фестивале Британии»! Они обменивались открытками, и Мадди знала, что Глория родила девочку Бебе, это имя было одно из ее самых любимых, тут сомнений нет.
Строительная империя Грега протянулась по всему западному райдингу [52] . Кроме того, он участвовал в гонках Королевского автомобильного клуба. В письмах Плам всегда прилагались записки от Грега, чтобы Мадди тоже могла их прочитать.
52
Одна из трех административно-территориальных единиц Йоркшира, просуществовала до 1974 года.
Она почти не думала о Глории. Какой смысл? Их дружба просто умерла. У них не осталось ничего общего, кроме Грега, и при мысли об этой паре Мадди начинала злиться и расстраивалась. Как только она собиралась расспросить Глорию о той ужасной ночи, вся храбрость тут же улетучивалась. Все это было так давно, почти в другой жизни, и она больше не хотела никогда видеть ни ту, ни другого.
Мадди с радостным волнением смотрела в окно на проносившиеся мимо пейзажи. Она и забыла, какой зеленой может быть земля! Как вздымаются к небу холмы, разбегаются во всех направлениях серые каменные ограды, как усыпаны склоны белыми точками овец. Все это так прекрасно! Хоть и немного грубовато, но невероятно уютно.
Лондонская жизнь закончена, и она сбрасывает ее, как змея свою кожу. Опыт был неплохим, но теперь Мадди понимала, что пора ставить перед собой новые цели, решать новые задачи. Конечно, она очень рисковала, бросив работу, и не совсем представляя, что делать дальше.
Говорят, что в одну реку не войти дважды. Но она должна вернуться, чтобы найти себя. Если бы только она могла вновь стать десятилетней, свесить ноги с Древа Победы, загадать желание… Тогда все было проще…
Плам уже ждала ее на станции, рядом с «Моррис Тревелер». Они погрузили вещи на заднее сиденье.