Лас-Вегас
Шрифт:
Мэйджорс рассеянно кивнул, но в тот же момент будто что-то щелкнуло у него в голове, словно раздался сигнал тревоги. Уж слишком бегали глаза у Джека, и улыбка была заискивающей и неискренней.
— Это была его идея или твоя?
— Что вы имеете в виду, мистер Мэйджорс?
— Нечего вилять, Джек. Ты отлично понял, о чем я говорю. Он сам попросил разрешения выписать чек, или это ты оказался добрым и чутким и предложил такой выход?
— Ну… — протянул Джек и отвел глаза, в них появилось загнанное выражение. — Возможно, я и предложил ему. Ведь мы всегда так поступаем с нашими новыми гостями, если знаем, что
— Всегда? Это раньше вы так делали, но не теперь, когда я здесь управляющий, — отрезал Мэйджорс. — Мы не будем подталкивать игроков к такому решению вопроса, понял? Если кто-нибудь из них пожелает выписать чек, пусть сам обратится к нам с просьбой. Сам, слышишь! Мы не станем предлагать ему этот вариант. Я понятно объяснил?
— Да, мистер Мэйджорс, — хмуро проговорил Джек.
— Отлично, тогда считай, что я тебя предупредил.
В первый и последний раз. Если еще раз повторится подобное, я тебя уволю!
Дебби Грин проснулась от какого-то шума. Сначала она никак не могла понять, в чем дело, где она находится.
Потом наконец вспомнила.
— Пол? Дорогой, это ты?
Из соседней комнаты послышались невнятные звуки. Там все еще горел свет. Дебби потерла глаза, стараясь проснуться, взяла с тумбочки часы и всмотрелась в циферблат.
Уже третий час ночи!
— Пол… Что случилось?
Она услышала звяканье стекла, потом бульканье жидкости, вытекающей из бутылки.
Через минуту Пол вошел в спальню в расстегнутой рубашке, галстук висел через плечо. В руке он держал высокий стакан, до краев заполненный темной жидкостью.
— Дорогой, тебя так долго не было! Что случилось?
Он приложился к стакану, сделал большой глоток и сердито огрызнулся:
— Что ты вечно придираешься, Дебби? Ничего не случилось.
Она замолчала и круглыми от удивления глазами смотрела, как муж идет через комнату к кровати. Он поставил стакан, скинул рубашку, сел на край постели, спиной к Дебби, и принялся расшнуровывать ботинки.
Неужели за этого человека она вышла замуж? Он что, напился? Да вроде бы не похоже.
— Пол, я вовсе не собиралась упрекать тебя и вообще вести себя как надоедливая ворчливая жена. Но ты ушел очень давно. Тебя не было слишком долго. — Она положила ладошку на его обнаженную спину. — И я очень волновалась. Вот и все.
— Прости, Дебби. Я сегодня проиграл кругленькую сумму и не слишком рад этому. К тому же я очень устал.
Пол поднялся, перешагнул через упавшие на ковер брюки и оставил их валяться возле кровати. Потом взял свой стакан и пошел прочь из комнаты. Возле двери остановился и обернулся к жене:
— Ты бы ложилась спать. Я, пожалуй, пропущу еще пару стаканчиков перед сном., Дебби лежала неподвижно, в голове проносились самые разные мысли, одна за другой. Она то злилась, то начинала паниковать. Неужели это медовый месяц? Можно было бы понять, что он засиделся в казино, заигрался, забыл про время и даже проиграл сколько-нибудь. Да, понять она это могла, но сможет ли простить? Почему он такой сердитый? И почему не идет к ней в постель? Ведь они до сих пор не стали по-настоящему мужем и женой, и, судя по всему, сегодня этого тоже не произойдет. А если не сегодня, то когда?
Вдруг он гомосексуалист? Или, может, нашел за это время другую женщину и переспал с ней?
Самые
Она не спала и лежала неподвижно, словно окаменела. Свет в соседней комнате погас не раньше чем через час. Она едва дышала от нетерпеливого ожидания и волнения, когда Пол залез под одеяло. От него разило виски. Он даже не прикоснулся к ней. Просто повернулся к ней спиной и почти сразу же захрапел.
Дебби все никак не засыпала, а когда наконец смогла уснуть, провалилась в тяжелый, густой кошмар.
Теоретик сидел за небольшим письменным столом в комнате мотеля. Сейчас он был один. Недавно рассвело, свет пробивался сквозь тонкие занавески.
Перед ним на столе в беспорядке лежали бумаги, несколько смятых листков валялись на полу. Пепельница битком забита окурками. Он выпил полдюжины чашек крепчайшего кофе, который сам сварил в кофеварке, предоставленной мотелем. Листки бумаги были исписаны четким, убористым почерком, на них начерчены аккуратные схемы, снабженные пометками и объяснениями.
Десантис рассеянно потянулся за сигаретной пачкой, вытащил одну сигарету, сунул ее в рот, но прикурить забыл. Он не мог допустить, чтобы его загнали в угол. Он ненавидел подобные ситуации. Поэтому, планируя операции, исследовал все пути до единого, чтобы выяснить, куда может привести каждый. Иногда, очень редко, случалось неожиданное. Не часто, конечно, но все предугадать невозможно. Поэтому на всякий случай он считал самым разумным заготовить парочку реальных планов. Теперь он уже узнал все, что возможно, о предстоящем деле, и у него имелось два вполне осуществимых варианта.
В «Клондайке» серьезно относились к обеспечению безопасности. Единственным, пожалуй, слабым местом Десантис считал ворота, через которые въезжал и выезжал бронированный автомобиль, перевозящий деньги. У него было с полдюжины фотографий, сделанных скрытой камерой, Лэшбрук предоставил в его распоряжение свои отчеты, расписание движения и маршруты. Все совпадало с собственными наблюдениями Десантиса. Он сделал попытку затянуться сигаретой, вынул ее изо рта и только сейчас понял, что так и не прикурил. Полез по карманам за спичками.
Оба его плана включали в себя эту бронемашину.
Может, попробовать объединить планы, используя лучшие идеи каждого? И тут же мысленно проделал эту операцию.
В «Клондайке» над задним входом был построен портик. В его галерее всегда останавливался бронеавтомобиль. Это сооружение имело некоторые специфические особенности: ни снаружи, ни изнутри, если только не приближаться почти вплотную, машина была не видна никому — этому мешала неизвестно для чего возведенная стена.
Теоретик зажег спичку и прикурил. Он внимательно рассматривал схему. Без сомнения, сотрудникам службы безопасности стена в портике доставляет массу беспокойства. Будь он на их месте, эта стена ему бы наверняка не нравилась. Но это прочное, крепкое сооружение. Чтобы снести ее или хотя бы перестроить, нужна не одна тысяча долларов — вот она и остается там, где стоит. Бронированный автомобиль останавливается в портике, получает «добро» от находящегося внутри сотрудника, потом берет резко вправо, выезжает на улицу через охраняемые ворота и попадает на дорогу за оградой.