Лас-Вегас
Шрифт:
Пол выдвинул половину фишек на середину стола и взял кости.
— Новый игрок вступает в игру, — монотонно прогудел крупье.
Пол собрал кубики в горсть и дунул на них. Он вдруг осознал, где находится и что собирается делать.
Оглядев игроков, крупье, наблюдателей, почувствовал себя полным идиотом. Все смотрели на него, он был в центре внимания. Правда, никто и не думал смеяться над ним. Все с нетерпением ждали его хода.
Немолодой мужчина с густой бородой, сидевший у нижнего края стола, невнятно бормотал себе под нос:
— Давай же, парень!
Пол бросил, но так неумело и торопливо, что только один из кубиков действительно закрутился в воздухе и по-настоящему отскочил от покрытой сукном доски. Он почти сразу остановился. На верхней грани оказалось четыре очка. Другой кубик, отскочив от доски, бешено завертелся, прежде чем остановиться.
На нем было два очка.
— У новичка шесть очков.
Крупье сгреб кубики и придвинул их к Полу.
Четыре. Десять. Снова шесть.
Кучка фишек возле Пола стала больше. Необычайное возбуждение охватило его. Он часто-часто задышал и вдруг с удивлением заметил, что ладони у него стали липкими от пота.
Он выбросил семь очков. Стопка фишек перед ним опять удвоилась. Поставил их все.
Выбросил тройку. И на третий раз проиграл.
Отчаяние и пустота охватили Пола, когда он смотрел, как стопку фишек забирают у него из-под носа.
Надо идти, подумал он, Дебби ждет. Но не двинулся с места, стоял там же, перебирая в кармане оставшиеся деньги и внимательно наблюдая за тем, как кости медленно передвигаются по кругу. Сам он не пытался делать ставки. Понимал, что еще слишком мало знает, чтобы делать это по-умному. Все тут чересчур сложно и запутанно. Пол дождался, когда кости, обойдя весь стол, вернулись к нему.
А потом опустошил свой карман и обменял доллары на фишки.
Первый круг, одиннадцать. Потом семь. Потом он начал с пятерки.
Кучка фишек перед ним выросла, удвоилась, еще раз удвоилась.
Пол заметил краем глаза, что из концертного холла вышла толпа зрителей. Они окружили стол плотной стеной.
— Новичкам всегда везет!
— Во дает! Во жарит!
— Правильно, мужик! Давай, раскрути их! Мы за тебя болеем!
Грин забыл обо всем на свете, кроме перекатывающихся в горсти кубиков и все увеличивающейся груды фишек на столе перед ним, причем ему казалось, что на каждой выдавлено его имя.
Официантка подкатила к столу поднос с напитками и остановилась возле Пола.
— Желаете выпить, сэр?
Пол молча покачал головой.
— Это за счет заведения, сэр.
— Черт побери, нет! — рассердился он.
Во всех движениях появился какой-то гипнотизирующий, завораживающий ритм. Собрать кости в горсть, размахнуться и бросить. И выиграть. Гора фишек непрерывно растет.
Он не проиграет. Это невозможно.
Пол не решался даже прикинуть, сколько выиграл.
От подобных мыслей у него начинала кружиться голова. Наверное, что-то около тысячи или даже больше.
Он будто стал футов на десять выше ростом, а люди вокруг превратились в жалких пигмеев, копошащихся у его ног…
— Крапе! Двенадцать очков, господа! Джентльмен!
Грин шлепнулся с небес на землю. Ему пришлось ухватиться за край стола, чтобы удержать равновесие, — пол поплыл у него под ногами, когда он увидел, как, забирают огромную гору его фишек.
Гул соболезнующих голосов пронесся над столом, но Пол словно оглох и ничего не слышал.
Невозможно! Как такое могло случиться? Почему так быстро?
Он заметил, что главный кассир пристально смотрит на него, и попытался взять себя в руки, чтобы унять разбушевавшиеся эмоции. С сожалением пожав плечами, похлопал себя по карманам и выдавил:
— Я на мели.
С трудом передвигая непослушные ноги. Пол пошел от стола. Не успел он сделать и десяти шагов, как его окликнули:
— Сэр?
Пол остановился и обернулся. Это был главный распорядитель.
— Если вы хотите продолжить игру, мистер Грин, кассир может принять ваш чек. Вы ведь мистер Грин, я не ошибся?
— Да… — Надежда всколыхнулась было в нем, но сразу умерла. Чековая книжка наверху, в номере, вместе с дорожными чеками, но если он придет туда и сразу же уйдет снова, Дебби не простит ему этого. — У меня нет с собой чековой книжки.
— Ничего страшного, мистер Грин, мы впишем в ваш счет.
Нона Эдриан передала заказ на напитки для компании картежников, сообщила, что ей надо уйти на часок, и забежала в свою так называемую гардеробную переодеться. Это было ее убежище; в комнатушке висело на стене зеркало и стоял шкафчик, запирающийся на ключ. Она сбросила форменную одежду и через пять минут уже была в простой легкой блузке и короткой юбке и ничем не отличалась от обычной туристки. Руководство казино не одобряло, когда девушки путались с постояльцами, исключение делалось только для солидных клиентов после крупного выигрыша или проигрыша.
Еще пять минут ушло на то, чтобы праздной походкой, небрежно поглядывая по сторонам, дойти до лифта и взлететь на пятый этаж.
Билли Рэй сказал: пятьсот одиннадцатый номер.
Господи, хоть бы он расщедрился сегодня! Даст сто долларов «на чай», отлично. Тогда Лэш отвяжется. В прошлый раз Томпсон столько и заплатил. Другим способом денег не раздобыть.
Господи, до чего же противно делать это за деньги!
Но тогда она сможет вырваться из своей тюрьмы и исчезнуть из этого проклятого города. Несмотря на то что Ноне не раз уже пришлось воровать фишки, чтобы обеспечить проведение операции, ей нелегко было решиться зарабатывать деньги ремеслом шлюхи.
Билли Рэй распахнул дверь, лишь только она коснулась ее. Должно быть, он прислушивался к шагам в коридоре, дожидаясь ее прихода. Хорошее начало.
— Проходи, сладкая моя, проходи. — Он обнял ее за талию и прильнул к щеке. — Что будешь пить?
— Ничего. У меня лучше получается на трезвую голову.
— Ты прямо как индеец, — разразился хохотом Томпсон. — Нона, ты такая славная детка, такая аппетитная штучка! Тебе об этом говорили?
— Иногда, — ответила она.
Билли Рэй не слишком расстроился из-за такого ответа.