Лас-Вегас
Шрифт:
Конечно, в «Клондайке» был сотрудник, ответственный за развлечения, но последнее слово всегда оставалось за Мэйджорсом. Если, конечно, не вмешивались хозяева, как было в случае с Фэлконом.
В связи с этим появилась проблема, которая беспокоила Брента, подтачивала уверенность в себе уже почти две недели. Совсем недавно у заведения сменились владельцы. Теперь оно принадлежало некоему синдикату, богатым дяденькам с востока. Мэйджорс поморщился. Ему не нравилось слово «синдикат». Он никогда в глаза не видел ни одного из новых хозяев, но в секретных сообщениях содержался
Недавно, правда, позвонил некий Энтони Ринальди, представитель новых владельцев в Вегасе. А до Брента доходили упорные слухи про связи Ринальди с мафией. Мэйджорс, конечно, не знал, насколько они обоснованны, и намеревался в скором времени выяснить это. Ринальди предложил управляющему встретиться, возможно, даже на этой неделе.
На столе Мэйджорса зажужжал вызов внутренней связи. Он щелкнул выключателем.
— Слушаю, мисс Доннел.
— Здесь вас спрашивают, мистер Мэйджорс, — раздался голос Джун Доннел. Она досталась Бренту в наследство от предшественника — сорокалетняя старая дева в огромных очках в роговой оправе. Голос ее в те моменты, когда она была раздражена, а это случалось довольно часто, напоминал то ли жалобный вой, толи хныканье. Но при всем при этом мисс Доннел была превосходным секретарем. — Тут один наш гость утверждает, что вы хотели его видеть. Он назвал свое имя: Эндрю Страдвик. Говорит, что вы можете помнить его как полковника.
— Пропустите его, мисс Доннел.
Мэйджорс закурил тонкую сигару и, откинувшись в кресле, приготовился к встрече.
Дверь открылась и закрылась, и Эндрю Страдвик вошел в кабинет, такой же прямой, как и прежде, с несколько неопределенной улыбочкой на лице. Мэйджорс решил, что он уже изрядно набрался джина.
Прошедшей ночью управляющий порасспрашивал барменов и узнал, что Стйадвик тянул джин практически непрерывно.
— Полковник! — Брент поднялся и протянул руку через стол. — Давно не виделись.
Рукопожатие у Страдвика было крепким, улыбка — обаятельной. Именно таким его и помнил Мэйджорс.
— Не так уж и давно, юноша. Восемь лет не такой уж большой срок для старика. По-моему, мы встречались в Лос-Анджелесе, точно. Вы служили в департаменте полиции.
— Отряд по борьбе с мошенничеством. — Мэйджорс жестом указал на одно из кожаных кресел. Полковник сел, оберегая стрелки на тщательно отутюженных брюках. — Вы тогда устроили в Вестлэйк-парке сбор пожертвований в фонд помощи юным гениям.
— А вы поймали меня, и это стоило мне двух лет в кутузке — двух бесценных лет жизни.
— Прошу прощения, полковник, — усмехнулся Мэйджорс, — служба. Значит, ваше положение пошатнулось?
— Человек должен платить за свой хлеб. Но в некотором смысле действительно дела пошли хуже, не стану отрицать. — Улыбка полковника стала печальной. Но он собрался, высоко поднял голову и настороженно, словно птица, посмотрел на управляющего. — Чему обязан этим приглашением, мистер Мэйджорс? Ваш охранник сообщил, что вы желаете встретиться со мной.
— Обыкновенному
— Вы предлагаете здесь свой товар. Разве я не могу приехать к вам, чтобы подобрать что-нибудь для себя подходящее?
— Вы играете? Полковник! Не смешите меня! Я на двести процентов уверен, что вы считаете все эти развлечения игрушками для недоумков. Должно быть еще нечто весьма привлекательное.
— Вы правы, — согласился полковник, — я действительно считаю, что азартные игры созданы исключительно для простаков. У меня здесь новое дело, молодой человек. Теперь я продаю систему. Конечно, тем, кому она необходима.
— Систему? Как обыграть казино? — Мэйджорс откинулся назад и захохотал. Правда, быстро умолк, увидев выражение лица собеседника.
Похоже, полковника всерьез задели эти откровенные насмешки.
— Нет ничего недостойного или незаконного, молодой человек, в том, что я продаю системы, — оскорбленным тоном заявил он. — Их используют многие игроки. Многие верят в них.
— Точно. Но ни один из них не заслужил того, чтобы его водили за нос.
— Играть по моей системе ничем не хуже, чем по любой другой или вообще как угодно. Если уж человеку так приспичило играть. А если он проиграет, то может во всем обвинить систему, а не свое собственное неумение или невезение. За это стоит заплатить.
— И какой же из них вы тут промышляете?
— Я продаю систему Алемберта. Вам она знакома?
— Да, конечно. Полагаю, такая же надежная, как и все остальные. Один из вариантов метода удвоения ставок.
— Гораздо более надежная. Если игрок от души поверит в нее и будет делать ставки по намеченному плану, он выиграет. Возможно, не очень много, но, во всяком случае, больше, чем проиграет. Так что в ней плохого, Брент? У азартных людей есть слабость — страсть к игре. А моя система помогает им не пропасть.
Мэйджорс внутренне содрогнулся, услышав просительные нотки в голосе Страдвика. Он наклонился вперед и заговорил тоном, не допускающим обсуждений и объяснений:
— Ладно, полковник Поступим таким образом.
Пока все будет нормально, пока наши клиенты будут довольны, я вас не стану трогать. Но если хотя бы один человек пожалуется — всего один, слышите? — вам плохо придется. Я лично прослежу, чтобы вас ни в одном казино и на порог не пускали. Все понятно?
У полковника словно камень с души свалился.
— Конечно, Брент, все предельно ясно, — улыбнулся он с явным облегчением.
Они опять пожали друг другу руки, и Страдвик с достоинством удалился.
Мэйджорс затушил сигару.
До чего может опуститься человек! Какая деградация! Какое унижение! Ведь когда-то полковник был весьма ловким и удачливым мошенником! А теперь вынужден продавать системы, чтобы заработать несколько жалких центов!
Мэйджорс проработал в лос-анджелесском отряде по борьбе с мошенничеством недолго, но успел узнать достаточно много о тех выдающихся личностях, которыми славится новейшая криминальная история.