Ларёк
Шрифт:
Илья, с которым Андрей успел познакомиться, ему не понравился: «не мужик». Однако Андрей дипломатично не показывал своих чувств.
Почти сразу после того, как Илья забрал свои вещички, ко мне зашла Леночка. Она поселилась у своей бабушки. Говорить было не о чем. Мы посидели друг напротив друга. Я ждала, не понимая, зачем она пришла. Этот визит вызвал у меня непонятное, тягостное чувство. Через несколько дней, снова после моей ночной смены, ко мне пожаловал Илья.
— Пошли в загс! Заявление на развод подавать!
— Пошли… — мне было все равно, я была только раздосадована тем, то мне снова не дали выспаться.
— Ты не знаешь, где сейчас живет Ломакин? — спросил он по дороге.
Я
— Там же, где и раньше!
— Ясно, — сказал Илья и замолчал.
Оформление документов на развод заняло полчаса. Развод назначили на конец февраля. Выйдя из ЗАГСа, я поняла, что Илья снова добился свой цели — вывел меня из равновесия, и я теперь не усну, даже если меня пообещают обеспечить за это на всю жизнь. Не долго думая, я купила бутылку шампанского, бутылку сухого вина и поехала к Ломакину. Как только Леночка исчезла из квартиры, ее место заняла Светлана, и я надеялась застать кого-нибудь дома.
Так оно и оказалось, дома были оба.
— Помнишь, я сказал тебе, что на моем разводе дело не закончится? — спросил Ломакин, терпеливо выслушав о моем разрыве с Ильей. — Теперь ты знаешь, почему?
— Почему? — наивно спросила я.
— Лиана, нельзя быть такой наивной. Они сейчас вместе.
— Кто?
— О Боже! — Ломакин застонал. — Да Илья с Леной. Они любовники уже больше полгода. Ты что, думаешь, я просто так все это время психовал?
Я смотрела на него во все глаза. Можно было только диву даваться, почему эта мысль, лежавшая практически на поверхности, очевидная любому стороннему наблюдателю, до сих пор не пришла мне в голову. Да нет, не то чтобы не пришла, она как бы подспудно присутствовала где-то на задворках подсознания, явно или неявно оказывая влияние на все мои действия и поступки. Но между тем я так и не впустила ее в область осознанного, возможно из элементарного страха — потому что в том случае, если бы это оказалось правдой, рушился весь мой мир, с такой тщательностью выстроенный за годы взросления. Все мои теории о верной наперекор всему дружбе и любви оказывались лишь теориями, не имевшими ничего общего с реальностью. Трясущейся рукой я налила себе в бокал остатки шампанского, выпила. Говорят, что жены узнают все последними. Это оказалось правдой.
Все становилось на свои места. Боже, какая я идиотка! Поделом! Кто это, интересно, считал себя умненькой-благоразумненькой? А ни фига! Зачем, спрашивается, столько читать, если все равно суждено остаться дураком? Если человек, читавший только «Колобка» может обвести тебя вокруг пальца, а «лучшая» подруга «иметь» тебя, как сидорову козу? Я вспомнила, как летом она однажды погладила меня по бедру и сказала:
— А знаешь, Лиана, ты очень сексуально выглядишь…
Я восприняла это как шутку, а между тем она испытывала ко мне некоторые почти «родственные» чувства. Еще бы, Илья наверняка обсуждал меня с ней, рассказывал, какова я в постели, что я люблю, что мне не нравится….
Меня затошнило. Светлана смотрела на меня с сочувствием. Значит, они были вместе с весны…
— Ты не расстраивайся, Лиана, ты нормальная баба, ну, полюбила мудака, ну, что теперь делать, я и сам понять не могу, как я жил со Вздорихой два года… — я в первый раз слышала, чтобы он так назвал Леночку. — Я давно это подозревал, но поделать ничего не мог, да и такого, чтобы я их конкретно застукал, не было. Ты что, не заметила, что из нас четверых, они двое были летом загорелые дочерна? И что Илья постоянно днем пропадает неизвестно где? И что после нашего совместного бизнеса на Лене слишком много часов?
Весной Илья взял кредит и привез партию часов с Углича. Ездили они вместе с Олегом. Когда пришла пора отдавать кредит, вдруг обнаружилось, что денег
— Я ей ничего не покупал.
— Он обещал сегодня придти сюда, — вдруг вспомнила я, — он спрашивал сегодня о тебе.
— Что конкретно?
— Спросил, где ты сейчас живешь.
— Ну, он дает, — фыркнула Светлана. — А где мы должны еще жить?
Потом она стала говорить про то, какая Лена грязнуля, и что она, наконец, навела порядок в квартире, все перестирала, вымыла, отдраила. Мне это было не очень интересно, и я потянулась следом за Олегом на балкон — покурить.
— И чего это он решил тебя навестить?
— А морду мне за Лену, наверное, набить хочет. Шучу. Лена забрала сервиз, моей маме это не понравилось, я договорился, что обменяю магнитофон на сервиз. Вот Илья, видать, и привезет, — он помолчал, а потом выдал фразу, которая вертелась и у меня на языке, — Слава Богу, что они вместе, по крайней мере, теперь они больше никого не сделают несчастными.
Мы вернулись на кухню, успели еще открыть бутылку вина и выпить по рюмке, прежде чем в дверь позвонили.
Светлана подхватилась, чтобы открыть, но Олег прикрикнул на нее.
— Куда? Сиди… Вот и гости.
Он пошел открывать, а Светлана от волнения вцепилась мне в руку.
— Сейчас что-то будет, — ее украинские глаза были круглыми и черными.
С моего места было хорошо видно, что происходит в прихожей: Олег открыл дверь, весьма сдержанно поздоровался с Ильей и вышел в подъезд, поговорить.
Светлана еле-еле могла усидеть на месте.
— А вдруг они сейчас раздерутся? — она близко наклонилась ко мне. — Что делать-то будем?
Я пожала плечами: все, что я сейчас ощущала — это облегчение. Облегчение оттого, что все, что теперь делает Илья — не мое дело. Как бы он не опозорился, в какую бы глубокую и грязную лужу не сел, мне все равно, я больше не должна за него переживать, я больше не буду краснеть, мне больше не будет стыдно! Боже, хорошо-то как! За Ломакина я не волновалась — Илья ему в драке не соперник. После непродолжительного разговора, Ломакин вернулся с сумкой, пронес ее в комнату, вытащил в прихожую магнитофон.
— А где усилитель? — спросил Илья.
— Какой усилитель? Мы с Леной договаривались только о магнитофоне. Баста!
— Пойдем-ка, поговорим…
Ломакин снова вышел.
— Ну, точно раздерутся! — Светлана то смеялась, то была готова заплакать.
— Да не волнуйся ты так, — сказала я. — Уж кто-кто, а твой Олег может за себя постоять.
— Правда?
Дверь в подъезд была приоткрыта, и я видела, что Илья с Олегом поднялись на площадку выше этажом. Внезапно послышалась возня, удары, и в следующей мгновение я поняла, что они катятся по лестнице, сцепившись в клубок. Так они с размаху и влетели в квартиру. Илья оказался на полу. Его кроссовки торчали где-то над головой, казалось, что его связали в узел. Сверху на нем сидел Ломакин, жилы у него на шее вздулись, удерживать Илью было трудно. На какое-то мгновение Илья почти вывернулся из рук Ломакина, попытался ударить Олега, но тот неимоверным усилием снова его скрутил. Светлана метнулась в прихожую, но я перехватила ее и усадила обратно. В дверях показался Андрей Гордый. Он был, как всегда, невозмутим.