Лангбэрроу

Плэтт Марк

— Ты знаешь меня, не так ли? — сказал он, углубляясь в его материнскую теплоту. — Вспомни. Верни к своему началу.

Дрожь Дома смешалась с ревом Барсука и воплем драджа, поскольку они погрузились в трещину в полу.

— Да. Ты помнишь меня. Когда ты был саженцем. Так давно. Когда ты был семенем. Когда ты был только иллюзорной идеей.

— ЛАНГБЭРРОУ! — ревел Дом.

— Вспомни своего создателя.

Малейший момент колебания или признания. Затем Дом вскрикнул.

— Теперь

ты тоже Лангбэрроу, — сказал Призрак. — Семья — Дом. Ты — Дом.

— Призраки не могут травмировать меня.

— Я могу взять твою душу.

Призрак залез в грудную клетку Доктора и вырывал из него жизнь.

Генетическая ткань запутывалась в ячейках его сотканного тела и начала душить его.

— Что теперь имело значение? Он ожидал конца. Он должен остаться. Семья — то, чего он хотел. Семья и дом. Где-нибудь обосноваться, наконец.

Без будущего.

Восьмой Связанный Человек.

— КТО ВЫ? — потребовал Дом/ Призрак. — ЧТО ВЫ?

Доктор закричал.

Руки тянули его за дрожащие плечи, тянули его из новой тьмы. С испугом он схватился за своего спасителя.

— Я не хочу знать. Я не хочу знать!

— Всё в порядке, — сказал Крис.

— Экстрактор, — прохрипел Доктор, указывая на станок. — Он остановит это. Крис выдернул устройство из открытого станка.

Пульсация остановилась.

Доктор попробовал встать и упал рядом с Крисом. Кровавая слеза выкатилась из глаза. Но Дом продолжал дрожать.

Из окна они видели раскачивающуюся землю. Утес был менее чем в пятидесяти метрах.

— Синдром безголового цыпленка, — пробормотал Доктор и повернулся к ТАРДИС. Дрожащий пол дробился под кораблём.

— Сепалчезм! — выдохнул Доктор, и увидел, как полицейская будка рухнула в пропасть. Она застыла на середине трещины.

Доктор смотрел вперед, схватив Криса за руку.

ТАРДИС медленно поднималась вверх. Она вылетела из трещины и приземлилась на усыпанный щебнем пол.

Доктор упал Крису на руки. Молодой судья понес его к дверям корабля.

— Подготовься к удару, — сказал Повелитель Времени, когда они оказались внутри. Дом испустил решительный вопль смерти.

* * *

Оставшиеся в живых стояли на холодном склоне горы, в тишине наблюдая за происходящим. Белоствольное здание на мгновение застыло, а затем с отчаянным криком рухнуло с утеса в долину.

ГЛАВА 34. Один прекрасный день

Тлеющие угли солнца Верхнего Экстанса скатывались в море. Звезды уже высыпали на темное лавандовое небо. Воздух пах фруктами.

Крис высунул руку из гамака и взял стакан, осушив последний коктейль.

Доктор не притронулся к напитку. Фрукты на подносе начали сохнуть.

Он сидел в шезлонге, уставившись на море и рассеянно поворачивая ряд тяжелых ключей на металлическом кольце.

Крис откинулся назад и попробовал расслабиться, сделать летний день праздником, где плещут волны, шелестят пальмы и играет отдаленная музыка. На берегу местные жители развели костёр. Их смех и пение отражались от песка. Крис вздохнул и поставил стакан обратно на антигравитационный поднос.

— Это не работает, не так ли? Я думал, что это, возможно, поможет.

Небольшие птицы бегали взад-вперед по краю воды. Ключи Доктора поворачивались. Щелк. Щелк.

— Доктор?

— Это должно быть выпущено. — Голос Повелителя Времени казался далеким. О, Богиня, подумал Крис, приехали.

— В смысле? — громко спросил он. Доктор вздохнул.

— Старая колыбельная, напевавшаяся няней. Смерть и вечный мир забвения. Так обычно и заканчивается…

— Гм… Я предполагаю, что есть и другие варианты.

— За исключением Повелителей Времени, когда это продолжается снова и снова. — Щелк. Щелк. Щелк.

Двое из местных жителей, девочка и мальчик, оба с алыми лентами в волосах, помахали им.

— Присоединяйтесь к банкету.

Крис махнул в ответ.

— Мы придем позже.

— Можешь идти, если хочешь, — сказал Доктор. Он свернул шезлонг и пошел к ТАРДИС. Маленькая фигурка, по-прежнему в шляпе, несмотря на жару, проскользнула в дверь полицейской будки.

Листья пальмы трещали как аплодисменты от теплого бриза. Краб зарылся в песок, махнув на прощание когтем. Крис бросил последний взгляд на море и коралловый берег, погружающиеся в сумрак. Затем он поспешил за Доктором.

Внутри было прохладно. Доктор снова поставил шезлонг. Он сидел и наблюдал за новой консолью ТАРДИС. Или он только восхищался старинной древесиной красных тропических пород и черепаховым панцирем?

— Крис, дверь закрывается, — сказал он и махнул рукой. — Пора идти. Крис потянул рычаг из слоновой кости, и дверь закрылась.

— Снова домой, — бодро сказал он. Он пробрался через рухлядь, разбросанную на полу, и уселся на стул.

Вновь изменившийся интерьер ТАРДИС удивил его. Деревья и камни возвышались там, где когда-то были чисто функциональные белые соты.

— Домой, — пробормотал Доктор.

И это походило на дом Доктора. Как будто корабль понял потерю Дома и компенсировал пустоту. Темные коридоры, альковы и лестницы, тайна на каждом повороте. Как то, что было в голове Доктора. Как его жизнь, детали которой походили на обломки на полу.

Крис не знал, как долго он сидел, чувствуя мурлыканье двигателей ТАРДИС, поскольку они пробовали ослабить его собственную боль. Его голова очистилась от мыслей других людей, вины и усилий. По сравнению с ними, его собственные беды ничего не значили.