Лангбэрроу

Плэтт Марк

Она остановилась. Перед ними стояла лестница, ведущая к окну в крыше.

— Хуже уже не будет, — сказала она и поднялась вверх. Она повернулась и посмотрела на Лилу.

— Мы поговорим с Доктором. Он знает, что делать с сама знаешь чем.

* * *

— Убийцей был…

Крис не мог вспомнить, когда он в последний раз вставал на суде, действующем по нормам общего права. Роз всегда напоминала ему.

Он посмотрел на Доктора, который

кивнул в подтверждение.

— Он был стариком с зачесанными назад белыми волосами.

— Вы узнали его? — продолжил Доктор.

Крис сделал паузу. Ему не понравился взгляд Саттралоп.

— Действительно ли это был Первый Доктор? — спросил Глоспин.

— Да, — ответил он. — Я видел… Я видел картину.

— Сказал ты, — произнёс Доктор. Ферейн покачал головой.

— Простое видение, однако, не окончательное свидетельство.

— Хорошо, — сказал Доктор. — Запомни это, Глоспин.

Инносет встала.

— Я видела, как Первый Доктор вышел из комнаты Квинца непосредственно перед тем, как я нашла тело.

— Интересно, — Доктор вернулся к Крису. — Ты сказал, что Квинц узнал убийцу.

— Определенно. Но я не смог услышать, что он сказал.

Доктор посмотрел на Роману, спокойно беседующую с Редредом.

— Дом был отключен, — сказала она. — Кузены регенерировали в это время?

— Я, — ответил Глоспин. — Со мной была Саттралоп. Она лично нянчила меня.

— Нет, — сказала Домоправительница. Кузены зашептались.

Ее голос зазвучал с новой силой.

— Не во время изменения. Он отправил Домоправительницу Саттралоп подальше. Даже Дом не видит. Это — личный момент.

— Да, да, правда, — сказал Глоспин. — Но я изменился в свою третью инкарнацию, каким вы видите меня сейчас.

— Кажется, Ваша виновность подтверждается, Доктор, — сказал Ферейн. Доктор кивнул.

— Пусть будет так.

— Нет, — раздался снова голос Саттралоп.

— Нет? — переспросил Доктор.

— Дом не видит регенерацию, но станок делает запись генетической метаморфозы.

Доктор улыбнулся.

— Расскажите нам.

Она встала. Ее старое тело согнулось.

— В отчете станка говорится, что в тот день наш кузен Глоспиннинимортерас подвергся процессу регенерации дважды. В настоящее время он находится в своей четвертой инкарнации, не в третьей.

Глоспин рассмеялся.

— Изменение было усложнено инфекцией. Я чуть не умер.

Доктор театрально прочистил горло перед тем, как обратиться к притихшему собранию.

— Я напоминаю каждому, что Глоспин является, или был в своё время, генетиком. Высочайшим специалистом в своей области. За день до Годовщины смерти Квинца он нарушил мое уединение в Капитолии. Мы оба переживали, но он отчаянно пытался обеспечить себе наследство, потому что считал, что Квинц мог передать его мне. Мы стали бороться, и в перепалке он сказал, что получил образец моей кожи.

— Спросите, как он убежал, — произнёс Глоспин. — Спросите, что спасло

его!

— Продолжайте, Доктор, — сказала Саттралоп.

— Глоспин вернулся в Лангбэрроу. После Годовщины смерти он преднамеренно сделал себя больным. Он использовал образец ДНК, чтобы регенерировать с моим лицом.

Инносет часто задышала.

— И затем он убил Квинца!

— Но Вы видели меня, Инносет, по крайней мере, Вы предполагали, что это был я, выходя из комнаты Квинца, как он и хотел. Он снова регенерировал, уже в нынешнюю форму. Его четвертая инкарнация, не третья.

Инносет подошла к Глоспину.

— Ты настолько отчаялся? Нет ничего, к чему бы ты не приложил руку.

— Докажите, — сказал Глоспин. — Они лгут. Тело Саттралоп начало дрожать.

— Я видел убийство, — прорычало существо. — Саттралоп сказала, что Квинц выжил. И противник… — Её глаза сверкали. — Я вижу это. Вновь переживаю. Это отзывается эхом в моих стенах и коридорах. Противник вынимает двойное лезвие. Оно жжет его руку. Жжет столь глубоко, что никакая регенерация не может заживить это!

Дом задрожал.

Глоспин схватил Доктора и вытащил вперед.

— Спросите, где я получил ожог. Спросите Редреда о доказательстве, которое я дал ему. Мы видели, кто он. Спросите Редреда!

Ферейн посмотрел на капитана.

— Хорошо, где это доказательство?

— Я передал его моему начальнику, мой Лорд. Президенту Романадворатрелундар.

— Президенту? — удивилась Инносет. Глоспин гневно указал на Доктора.

— Он использовал нас. Он намного сильнее, чем показывает нам. Он использовал нашу Семью. Когда-то давно он жил на Галлифрее и был известен как Другой. Вот куда пришла легенда. К нашей Семье. И Вы еще спрашиваете, почему мы все безумны? Когда он напал на меня, его спасла мифическая Рука Омеги!

Все собравшиеся с недоверием уставились на Глоспина.

— Инносет знает, — кричал Глоспин. — Спросите ее. Она знает, кем он был!

Инносет посмотрела на Доктора.

— Я не знаю ничего подобного, — сказала она. Глоспин громко рассмеялся.

— Мой Лорд Ферейн, — сказал Доктор. — Я умываю руки.

— Минутку, — произнес Крис. — Не забывайте об Аркхью. Он тоже видел убийство, и он узнал Глоспина.

Глоспин смеялся, стоя между агентами.

— Ах, да, тот маленький карлик пришел ко мне, выкрикивая обвинения. Но я не убивал его. Оуис сделал это. Задушил и бросил в грибы.

Из группы кузенов донеслось хныканье.

— Маленький обжора, — прорычал Ринд. Оуис визжал как загнанный в угол поросенок.

— Он сказал мне сделать это! Глоспин сказал мне, если я не избавлюсь от Аркхью, то буду уничтожен как незаконная замена!

Он исчез под градом ударов от его кузенов. Агентам пришлось оттащить его. Доктор протянул Саттралоп руку.

— Время огласить завещание.

Она сжала ядро данных.

— Он мертв, — сказала она. — Саттралоп солгала. Квинц мертв.