Лангбэрроу

Плэтт Марк

— Покойся быстрее, — сказал он спокойно.

— Как ты смеешь! — раздался в Зале голос Саттралоп.

— Всё будет разделено поровну, — заметил Доктор, наблюдая бегство лодок с приправой.

Трость Саттралоп грохотала по каменным плитам, пока та с трудом пробиралась к столу. Драджи шли позади.

— Спускайтесь, сэр! Всеми огнями в кухне, вниз!

Доктор слегка улыбнулся. У Дороти появилось неприятное чувство, что он собирается сыграть на ложках. Она взглянула на Лилу, крутившую нож.

Кузены

с открытым от удивления ртом наблюдали, как он шагает по столу, чтобы встретить Домоправительницу. Подойдя, он встал на колени среди столового прибора и наклонил голову.

— Кузина Саттралоп, спасибо за Ваше гостеприимство. Это честь для меня.

— Честь? — Саттралоп с трудом контролировала гнев. Она подняла глаза к галереям и продолжила: — Когда-то здесь были действительно благородные люди.

Как властный суверен, она протянула руку. Доктор пожал плечами.

— Жизни зависели от подписанного контракта здесь, поцелованного кольца там. Семейные традиции для меня теперь мало что значат.

Он вытянулся вперед, чтобы поцеловать её деревянное кольцо, но старуха схватила его за ухо и потянула со стола.

Он завизжал и упал на пол, но ее костистые пальцы продолжали держать. Лила и Дороти вскочили, чтобы помочь ему, но драдж блокировал им путь.

— Что ты сделал с завещанием Квинца? — спросила Саттралоп, дергая за ухо. Его лицо выражало сильную муку. — Что ты сделал с остальными кузенами? Жалкое подобие Червоточины! Верни украденное! — Она всё сильнее крутила его ухо. — Я не приношу извинения за угрозы Дома. Он очень сердит!

Она оттолкнула его.

— Конечно, он сердится, — сказал Доктор с пола. — Чего Вы ждали, если похоронили его вместе с Семьей?

— Я похоронила? Я? — Саттралоп повернулась, чтобы просмотреть на остатки кузенов. — Дом Лангбэрроу так стыдился того, что ты сделал, что похоронил себя сам и взял нас с собой!

Доктор застонал. Он встал на ноги и взглянул на ТАРДИС, хлопнув себя по карманам.

— Завещание, — пробормотал он. — У меня есть завещание. Инносет подошла к нему.

— Не теперь, — прошептала она. — Вы убьете нас всех, если не будете осторожны.

Она взяла его за руку и мягко повела назад к месту между Дороти и Лилой. Саттралоп поднялась наверх на собственное место во главе стола.

— В День Другого, время обновления, мы заверяем нашу преданность Дому.

— И мои именины, — пробормотал Доктор, разминая ухо. Он просигнализировал компаньонам встать. Крис спал, в то время как Саттралоп напевала заклинание.

— Главная Книга. Глава Прайдон. Стих шесть семь три.

— Лангбэрроу, — ответили кузены.

— Мы будем всегда возвращаться к станку, из которого сотканы.

— Древний Дом.

— Защищая поколения твоих друзей, начиная с рождения Нового Времени.

— Дом.

— Мы —

твои планы, проекты и архитектура. Мы те, кто радуется имени…

— Лангбэрроу, — пропели они хором. — Лангбэрроу! Лангбэрроу!

Их крики пронеслись эхом через Зал, поднятым и повторенным стенами и галереями, лесом и камнем.

Кузены и гости с опаской переглянулись. Ушедшее в темноту эхо становилось более грозовым, как будто сам дом обрел дар речи.

ЛАНГБЭРРОУ! ЛАНГБЭРРОУ! ЛАНГБЭРРОУ!

Сквозь продолжающийся шум зазвучал голос Саттралоп.

— Ни один из Вас не должен когда-либо покинуть Дом снова! Семья наконец-то вместе! Глоспин внимательно посмотрел на сидящего напротив Доктора.

Доктор пристально глядел на ТАРДИС, качающуюся в сети.

Когда шум затих, ударили барабаны и гонги невидимых музыкантов. Сорок пять стульев, в большинстве пустующих, перетасовались, чтобы седоки увидели представление в открытом Зале.

Гигантские марионетки, больше, чем драджи, вышли из теней. Огромные разноцветные головы, укутанные плащами. Они двигались вполне самостоятельно.

— Весьма грустно, — пожаловался Доктор и резко упал вглубь стула. — Я думал, что мы сэкономим на этом.

— Начните мистерию, — сказала Саттралоп и ударила тростью.

— Этот ритуал, — сказала Лила взволнованно, — действительно ли это — Мистерия Нового Времени?

Доктор мрачно поклонился.

— Тогда я читала об этом, — продолжила она. — Но она же теперь не исполняется. Она считается утерянной.

— Точно так же как Le Sacre du Printemps? — добавила Дороти.

— Некоторым вещам лучше оставаться утраченными. — Доктор нахмурился, глядя из-за серебра на Глоспина. — Это твоя идея?

— В твою честь, — улыбнулся кузен. — Это традиция. Очень подходит для этого случая, как думаешь?

Доктор глубже зарылся в стул. Он с завистью глядел на Криса. Голова молодого человека откинулась назад, и он мягко похрапывал.

Гонги начали вращаться, повторяя мелодию, дикая флейта вопила как ветер. Появилась марионетка в синем плаще и с длинными серебряными волосами, полными драгоценностей. Один глаз был красен. Марионетка двигалась по Залу по спирали, вздымая плащ, как будто зовя за собой.

— Это — всевидящая Пифия, — сказала Лила. — А это — Рассилон. Теперь они будут бороться за будущее Галлифрея.

Появилась вторая, меньших размеров, марионетка. У неё были красные волосы и корона, и она махала серебряным жезлом или скипетром. Она стилизованно боролась с марионеткой Пифией; две фигуры, обменивающиеся ударами, больше походили на танцоров. В конечном итоге Пифия качнула головой, и флейта завопила в агонии. Барабаны покатились, гремя, и каменный пол Зала взломался. Марионетка исчезла в ледяной расщелине с криком и всплеском пламени.