Лампатата'
Шрифт:
– Конечно, – понуро сказал он. – Куда мои заработки с твоими сравнивать. На английском заводе тебе лучше платят.
– Я уже не работаю на заводе, – примирительно ответил одноклассник. – Да, пару лет там отработал, многие из нас через это проходят.
– Ну, и как там работается? Тяжело, наверное? – в первый раз за весь вечер проявил признаки искренней заинтересованности Лампатата.
– Не всегда, и не везде. Как повезёт, – с достоинством произнес приятель. – А вообще, знаешь, надоело всякую ерунду выслушивать и особенно читать про заводы. Волосы дыбом встают, как почитаешь то, что вы на форумах своих пишете.
Приятеля понесло, и он стал выплёскивать свои эмоции, но Лампатата уже не слушал его, витая в своих мыслях. Он не умел долго держать обиду и, как нередко отмечали его знакомые, был компанейским парнем. Именно в силу этих причин он и позволил сейчас собеседнику изливать свою душу, преспокойно разглядывая соблазнительную грудь девушки, сидящей за соседним столиком.
Смеркалось. Зажглись первые фонари, и одинокие прохожие шлёпали по лужам, в качестве развлечения предаваясь лёгкой меланхолии, отчего все они казались потерянными и бесконечно одинокими. Вероятно, для того, чтобы хотя бы как-то разнообразить эту ситуацию, провидение посылало на улицы шумные и вызывающе наглые компании. Сталкиваясь друг с другом, эти представители полярных цивилизаций ещё больше углублялись либо в разнузданное веселье, либо во вселенскую грусть.
Наш герой снова остался один. «Да что же это за наваждение такое!» – печально подумал он, как прикованный наблюдая за беспечной болтовнёй своего приятеля и стайки девиц в коротких юбках. Всё безобразие, которое он наблюдал, происходило за соседним столиком. Самым обидным было то, что одной из девиц была обладательница той самой груди, которую он обозревал несколько абзацев назад, и к тому же она, казалось, была полностью поглощена его приятелем. «Почему он, а не я?» – завистливо размышлял Лампатата.
Ответом ему был взрыв громкого, но явно притворного смеха, и он отвернулся. Как бы нам ни хотелось, чтобы наш герой понял истинную причину этого веселья, мы вынуждены вас огорчить: он пребывал в совершенном неведении. Виной всему… нет-нет, не ограниченность Лампататы, а просто-напросто личностные комплексы, которые не позволяли ему без стеснения оглядеться вокруг. В первую очередь, стоит отметить, что наш герой был застенчив. Положа руку на сердце, кому из нас этот комплекс не отравлял жизнь? Застенчивость сковывает ваше тело, когда вы разглядываете себя в зеркале, сидя в кресле парикмахера, проявляется румянцем на ваших щёках, когда вы отчитываете кота за лужу в вашем правом ботинке, заставляет вас заикаться, когда вы хотите добиться повышения зарплаты. А сколько раз рот ваш сковывало молчание, когда вы не знали, как отреагировать на чьи-либо наглые действия!
Наш герой пребывал в нерешительности. Оцепенев от сложившейся ситуации, он судорожно вцепился в бокал и попытался пить маленькими размеренными глотками, так как понимал, что как только он окажется один на один с пустым бокалом, ему придётся на что-то решиться, а это было выше его сил. Мы, как авторы, со своей стороны видим для него следующие пути выхода
1. Заказать себе ещё пива и попытаться очаровать барменшу.
2. Заказать себе ещё пива, присоединиться к компании и попытаться очаровать девиц.
3. Заказать себе ещё пива, вернуться к своему столу с надменным неприступным видом, дождаться, пока одноклассник вспомнит о нём и пригласит в компанию, и попытаться очаровать девиц.
4. Уйти, не попрощавшись, и попытаться очаровать какую-нибудь представительницу прекрасного пола по дороге домой.
5. Уйти не попрощавшись, вернуться домой, не очаровав никого по дороге, найти в справочнике телефон бывшей знакомой, пригласить её домой и попытаться очаровать.
За то время, пока мы так старательно придумывали эти варианты, наш герой поспешно допил пиво, и разрешил вопрос намного проще – оставил всё как есть и не предпринял ровным счётом ничего. Гениально, не правда ли? До такого варианта мы бы не додумались!
– Скучаешь? – неожиданно вернулся на своё место одноклассник, и жизнерадостно добавил: – Ещё пива?
– Было бы неплохо, – несколько отрешённо, но тщательно делая на этом акцент, медленно сказал Лампатата.
Когда наш герой поднял голову, то не без удивления отметил, что его приятель был уже у барной стойки. Мало того, он оживлённо жестикулировал и что-то весело рассказывал барменше, на что та отвечала довольным грудным смехом. Одноклассник выглядел умиротворённым и вполне довольным жизнью, однако, вернувшись к Лампатате с двумя бокалами пива, он неожиданно бросил:
– Ещё одна дура!
Несмотря на это видимое противоречие, наш герой не спешил реагировать на странное поведение собеседника. Приятель начинал нравиться ему всё больше и больше, и Лампатата добродушно, но с иронией в голосе заметил:
– Все у тебя то дуры, то лоси.
Не стоит слишком строго судить наших собеседников, так как и одноклассник, и наш герой к тому моменту были уже изрядно пьяны, и потому легко смирились с невозможностью найти общий язык. Мало того, они даже стали улавливать настроение друг друга.
– Нет, Лось пока только один. (В этом месте Лампатата с готовностью хихикнул, всем своим видом показывая, как замечательно он проводит время) Как вспомню его идиотские речи с претензией на остроумие…
– Хорошо, но с ней-то какие проблемы? – с интересом перебил своего приятеля наш герой слегка заплетающимся языком, и подбородком указал в сторону барной стойки.
– С ней? – собеседник повернул голову в указанном направлении. – Никаких.
– Тогда почему она дура?
– Кто, она? Да, по сравнению с теми, – он кивнул на компанию своих недавних собеседниц, – она не дура. Вот те – да, те точно полнейшие дуры!
Далее последовали пьяные разговоры, в которых было полно взаимной путаницы и, несмотря на это, взаимного понимания. Алкоголь, как известно, сближает всех. До сих пор остается непонятным, почему алкоголь не способен решить глобальных проблем человечества, но, как показала практика, он отлично скрепляет семьи: те семьи, которые не выдерживают влияния алкоголя на семейную атмосферу и распадаются, совершают абсолютно правильный поступок, ибо если два человека не могут пить вместе, они не должны называться мужем и женой.