Лампатата'
Шрифт:
«Как он может так эгоистично думать?», – в ужасе подумал наш герой, и поблагодарил судьбу за то, что он редко пересекается с этим человеком в рабочее время.
– И вовсе я не страдалец! Порадовался бы лучше за меня, что ли. Смотри, какая погода сегодня хорошая, а ты сердишься отчего-то. Может быть, у тебя какие-нибудь проблемы?
– Нет у меня никаких проблем, – нервно ответил собеседник, и, в свою очередь, поблагодарил судьбу за то, что Лампатата в скором будущем перестанет маячить перед его глазами. – Просто я тебя не понимаю. Если мне память не изменяет, раньше ты поливал грязью тех, кто отсюда уезжает.
– Не
– Зачем ты мне всё это говоришь? – ледяным голосом спросил собеседник, и скороговоркой добавил: – Как бы там ни было, удачи тебе. Я, вообще-то, сейчас занят, так что счастливо.
После того, как собеседник закончил разговор, Лампатата в недоумении застыл в кресле. Как это может быть – у него день рождения, а ему с утра основательно портят настроение? Обиженно выпятив нижнюю губу, наш герой набрал следующий по списку номер. Так как ничто в этом мире не может быть похоже как две капли воды, ситуация несколько изменилась, но недовольство Лампататы от этого никуда не испарилось.
«Должны же в этом списке быть нормальные люди!» – с вызовом подумал он, и набрал третий номер.
Сначала всё шло хорошо, потом неплохо, и после этого тоже ничего, но, в конце концов, Лампатате пришлось с горечью убедиться в абсолютной ненормальности третьего по списку собеседника. Он почувствовал, как внутри волнами нарастает паника. Не желая больше иметь дела с ненормальными людьми, наш герой благоразумно решил поменять тактику. Для этого он заглянул в ящик, куда обычно складывал ненужные вещи и, покопавшись, выудил оттуда старую записную книжку. Его тут же одолели сомнения. В книжке были телефонные номера людей, которые когда-то считались его друзьями, и Лампатата недоверчиво вертел её в руках. «Что хорошего можно ожидать от людей, дружба с которыми прекратилась?» – пронеслось в его голове. Водя пальцем по их именам и фамилиям, он пытался предугадать, что получит, позвонив по тому или другому номеру. Лампатата чувствовал, что уже не сможет выдержать издевательств над своей персоной, и ему нужен был беспроигрышный вариант. В конце концов, он шестым чувством определил нужного человека и, заглядывая в записную книжку, набрал его номер.
Ответом ему были долгие тревожные гудки. Наш герой уже хотел малодушно нажать на отбой, как ему неожиданно ответил женский голос. Немного запинаясь, Лампатата вежливо попросил к телефону своего бывшего лучшего друга и нетерпеливо выслушал расспросы женщины о том, кто он такой, и кем приходится её сыну.
– Друг, – не моргнув глазом, соврал наш герой. Неожиданно ему захотелось прекратить и этот разговор. Увы, сегодня всё складывалось явно не в его пользу.
– А, так это ты! – услышал он радостный возглас после того как назвал свое имя. – Давно тебя не видела, не слышала. Как дела, что нового, рассказывай!
Как только Лампатата почуял неподдельный интерес в голосе мамы бывшего друга, он как по мановению волшебной палочки превратился в любезного собеседника и охотно выложил свои планы на ближайшее будущее. Он был так увлечён описанием прелестей своей будущей жизни за границей, что даже допустил бестактность – не поинтересовался о судьбе своего бывшего приятеля.
– Вот молодец! А мой сын давно уже там, – в пылу разговора женщина пропустила
– Нет, мне очень интересно, продолжайте! – с воодушевлением попросил наш герой.
– А ты молодец, друзей не забываешь, – похвалила его собеседница.
Лампатате не было никакого дела до истинной причины похвалы, и он, навострив уши, стал вслушиваться в информацию, которая могла бы ему пригодиться в будущем. Мать его друга со своей стороны также почувствовала неподдельный интерес к судьбе её сына и принялась рассказывать такие подробности, которые она не стала бы рассказывать даже близким подругам. «Какой понимающий друг у моего сына!» – с умилением думала она.
– А у меня сегодня день рождения, – улучив момент, удачно вставил Лампатата.
– Поздравляю! От всей души поздравляю! – воскликнула мама бывшего друга нашего героя и буквально осыпала его банальными поздравлениями. Мы не станем приводить здесь эти поздравления, поскольку эти избитые фразы, принятые Лампататой за что-то особенное, можно пожелать людям любого возраста и пола вне зависимости от праздника. Наш герой засиял как начищенный медный чайник, устроился поудобнее и весь обратился в слух, готовый часами слушать эту прекрасную и понимающую его собеседницу.
В дверь требовательно позвонили. Наш герой нехотя убрал довольное выражение с лица, извинился перед мамой друга и тут же завершил разговор, прервав её на полуслове. В дверь снова настойчиво позвонили, и для пущей убедительности постучали. Лампатата оценивающе окинул взглядом накрытый стол и, все ещё смакуя слова своей недавней собеседницы, не спеша направился к двери. За дверью, переступая с ноги на ногу, стояли его родители.
Хмуро осмотрев их лица, Лампатата отметил про себя, что пришли они на полчаса раньше назначенного им времени. «Эх, такой разговор прервали», – было написано на его укоризненном лице. В подобных случаях обычные люди начинают обеспокоенно искать причину, по которой на лице собеседника возникло такое странное выражение, но ведь родителей нельзя, несмотря на протестующие возгласы нашего героя, поставить в один ряд с обычными людьми.
– Пораньше решили прийти, – милым голосом прощебетала мама и, чуть не сбив Лампатату с ног, опрометью ринулась в квартиру. – Просто хочу удостовериться, всё ли ты правильно приготовил.
– Мама… – угрожающе двинулся за ней наш герой, но тут же осёкся и взял себя в руки – быть грубым и невоспитанным в свой день рождения считается дурным тоном.
– Я же говорил, что он всё правильно подготовит, – беспечно воскликнул папа, входя в квартиру следом за своей не в меру резвой половиной. Правда, он даже не позаботился для приличия бросить хотя бы беглый взгляд вокруг.
– Что ты такое говоришь? – укоризненно сказала мама, непонятно, к кому обращаясь.
Если бы кто-нибудь из присутствующих и пожелал ответить на этот совершенно к месту заданный вопрос, сделать этого он бы не успел – в дверь опять позвонили. Наш герой, старательно скрывая предательски прорывающееся раздражение, попытался сохранить любезное выражение лица, однако не преуспел в этом нелёгком занятии. Он посмотрел на дверь и с осуждением обратился к родителям:
– Это ваших рук дело?