Лампа Ночи
Шрифт:
– Не совсем так. Иногда я слышу какое-то напряжение и дрожание в воздухе, как бывает, когда входишь в комнату, где кто-то только что закончил говорить.
– Это хорошие новости, – вдруг сказал Майхак и поднялся. – Ну, мне пора на работу.
Майхак ушел, а Джейро долго смотрел, как его подтянутая фигура пересекает площадь. Смотрел до тех пор, пока этот загадочный космический путешественник не скрылся в терминале. Потом какое-то время мальчик думал о реакции Майхака на его рассказ: это было явно больше, чем простое удивление, это был шок.
И Джейро вернулся в Мерривью, озадаченный новой
Шло время, Майхак не появлялся больше в Мерривью, и о нем не было ничего слышно. Может быть, его просто не приглашали? Джейро казалось, что он понимает эти причины. Майхак, с точки зрения его родителей, теперь связывался не с эзотерической музыкой и не с этнографическими инструментами. На первый план вышло то, что этот человек работал в космическом терминале, долго и много бороздил космос, и супруги боялись его влияния на их приемного сына. Если уж и существовала у них некая ролевая модель для мальчика, то она была, конечно, ближе к Хайлиру Фэйту, чем к Тауну Майхаку, всего лишь космическому страннику и далеко не пацифисту.
При таких мыслях Джейро улыбался грустной улыбкой. Все совершенно ясно. Честные и любящие родители не могут отказаться и не направлять его жизненные пути, даже несмотря на то, что ему, Джейро, это не только не нужно, но и неприятно. Кроме того, мальчик понял, что понравился Майхаку. Поэтому он решил как можно скорее найти его и попробовать поглубже залезть в ту тайну, частью которой стал теперь и этот космический путешественник.
Вернувшись в школу, Джейро снова очень активно принялся за учебу, заставляя себя работать упорно и тщательно. Как-то в обеденный перерыв он шел по коридору и столкнулся с Хэйнафером. Тот рассеянно оглядел его отсутствующим взглядом, но не настолько, чтобы не фыркнуть презрительно и явно, дабы показать, что презрение его неизбывно. Джейро прошел мимо, не дрогнув ни единым мускулом.
И все-таки ситуация была неприятная. Презрение Хэйнафера нужно сломить, иначе это однажды подвигнет его на такие действия, которых Джейро проигнорировать уже не сможет. И что тогда? Неужели агрессия неизбежна, и придется вступать в драку? Это слишком противоречило убеждениям родителей. Они еще раз напомнят ему, что никакой закон не позволяет одному человеку ударить другого и причинить боль, каковы бы ни были причины. Высокая этическая доктрина требовала от Джейро, чтобы он вежливо объявил о своем неприятии насилия, извинился и ушел от дальнейшего разбирательства. В этом случае, считали Фэйты, мальчик может рассчитывать на возникновение у противника чувства стыда, а у него самого – наслаждения от хорошего поступка. При мысли о таком исходе на губах Джейро появилась печальная полуулыбка. Фэйты никогда не позволят ему пойти на курсы, где занимаются какой-нибудь борьбой или боксом, а в результате, если ему все-таки придется когда-либо ввязаться в драку, у него не будет ни опыта, ни умения, и Хэйнафер непременно разобьет его в пух и прах.
Мальчика встревожило это открытие, и он понял, что теперь не упокоится до тех пор, пока этот пробел в образовании не будет заполнен. В первый же день нового семестра Джейро отправился в библиотеку, где взял том с описаниями различных методов рукопашного боя. Выйдя из библиотеки, он сел
Прошло несколько мгновений. Джейро вновь скосил глаза и обнаружил, что Скарлет весьма внимательно его изучает. В серых ярких глазах девочки светились ум и любопытство. Короткий своевольный локон выбился из шапки темных волос и падал на лоб. Одежда Скарлет, как обычно, представляла собой набор случайно попавших на глаза тряпок: синий фольклорный жакет на пару размеров больше и сероватые брюки, аппетитно обтягивавшие круглую попку. Джейро вздохнул и вернулся к книге, несмотря на то, что все нервы у него напряглись в каком-то приятном возбуждении. В прошлом Скарлет едва замечала Джейро, а теперь следила за каждым его движением. Черт! Что сейчас у нее на уме? Если он заговорит, то наверняка получит в ответ такой презрительный взгляд, что потом все станет еще хуже. И он решил сделать вид, что ничего не замечает.
Но Скарлет, казалось, прочла его мысли и потому позволила себе не очень добрую улыбочку.
Джейро собрался с силами и продолжал сидеть с равнодушным видом, еще глубже засунув нос в книгу. Он решил ее игнорировать до тех пор, пока не пройдет этот приступ любопытства и она не убежит куда-нибудь по своим делам. Скарлет вообще была девочкой подвижной, как ртуть, и сидеть спокойно на месте больше двух-трех минут просто не умела.
– Эй, ты! Привет! – вдруг окликнула она Джейро.
Он обернулся, стараясь не менять выражения лица. Скарлет – девочка известная своей непредсказуемостью, общаться с ней надо с большой осторожностью.
– Эй, ты жив или мертв? – снова спросила она. – Или ты просто в коме?
– Я жив, спасибо, – ответил он холодно и сухо.
– Прекрасно! Ведь тебя зовут Джейро Фэйт, так?
– Не совсем.
– То есть как это «не совсем»? – удивилась подобному признанию девочка.
– Фэйты – мои приемные родители.
– Да? А на самом деле у тебя другое имя?
– Может быть, – Джейро посмотрел прямо в лицо Скарлет. – А ты кто?
– Неужели ты меня не знаешь!? – Скарлет от неожиданности даже отпрянула. – Я Скарлет Хутсенрайтер.
– Ах, да, я вспомнил, у тебя несколько необычное имя. Действительно.
– Вообще у меня есть еще имя Шкирцакзайн – по названию маминого поместья на Мармоне, там, где расположен ее дворец Пайрай-пайрай.
– Звучит великолепно.
– Все это, конечно, следование моде, – как-то невесело кивнула Скарлет. – Я была там с мамой два года назад. – Тут девочка поджала губы и посмотрела куда-то конец проспекта Фламмариона. – Там я узнала вещи, которые никогда не узнала бы на Тайнете. Но больше я туда никогда не вернусь. – Она скользнула по скамейке ближе к Джейро. – А в настоящий момент меня очень заинтересовал ты.
Джейро едва мог поверить своим ушам. Он уставился на нее, как дурак.