Лагерь у моря
Шрифт:
Вдруг из-за одного из деревьев ко мне двинулся плавно текущий поток, который был настолько черным, что даже среди силуэтов ночного леса выделялся, словно нечто чуждое, нечто, что не должно существовать в принципе.
Когда-то, что показалось мне черной рекой, добралось до меня, душа просто рухнула в пятки…
Змея.
Огромная настолько, что голова поспорила бы размерами с легковым автомобилем, а огромными кольцами она спокойно раздавила бы корову как таракана. Змея встала на дыбы, приготовившись к броску, при этом не издавая ни шипения, ни каких-либо звуков — призрачная
Бросок! И время милосердно застыло, давая мне секунды на прощание, клыки были в метре от меня и медленно, неотвратимо приближались.
Всей душой я хотел выбраться, хотел жить, но ноги просто не слушались меня.
И за мгновение до того, как челюсти сомкнулись на мне, реальность разлетелась мириадами осколков. Словно кто-то с размаху саданул уродливую скульптуру из черного стекла об асфальт.
***
Проснулся я в холодном поту, и первым делом с удовольствием услышал звуки веника за окном: кто-то подметал так яростно, что я слышал это на третьем этаже. Звуки… Как хорошо, когда что-то шумит. Кошмар был настолько реальным, что хотелось бегать и двигать все, что издает хоть какой-то грохот, лишь бы не оказаться снова в чертовой звенящей тишине.
Так, док, приходим в себя. Всем снятся кошмары. Что-там на часах? 06:00, солнце уже встало.
Сна ни в одном глазу.
Ну нафиг, лучший способ встретить новый день — заморить червячка. Мне захотелось сделать приятное двум очаровательным рыжим девочкам. Пойти, что ли, завтрак в летней кухне приготовить, или достать со склада столовой и погреть пару полуфабрикатов? Благо ключи от обоих помещений у меня имелись в наличии.
Комментарий к Лагерь у моря 7-9
Вычитано бетой.
========== Лагерь у моря 10-12 части ==========
Солнышко светит, птички поют. Теплый ветер с моря колышет траву. А ты идешь умытый, свежий, ощущая легкость во всем теле.
Кра-со-та. И никаких тебе кошмаров, теней, змей. Лагерь только просыпался, редкие отдыхающие и вожатые — жаворонки, выползали из зданий и, щурясь от яркого света, спешили к умывальникам. Повара что-то таскали со склада в столовую. Повара в лагере обладали удивительным талантом из съедобных вроде бы продуктов приготовить такой лютый пи…сец, что печень вешалась, а поджелудочная умоляла добить её, чтоб не мучилась.
Пойду, что ли, тоже загляну в свой холодильник. Поздоровавшись со снующими туда-сюда поварами, я попал в царство полок и доисторических рефрижераторов. О, а вот и наш: в углу скромно стоял агрегат, в котором хранили нехитрую снедь я и один мой друг — вожатый. Накидав в пакет все необходимое, я отправился к следующему пункту своего маршрута.
На главной площади, под надзором одной из вожатых, дежурный отряд убирал двор, дружно сметая сор в кучи. Две бойкие девчушки с совками и ведрами собирали их и утилизировали в ближайшие мусорные урны. Там же была вчерашняя атлетка, помогая убирать площадь, хотя и состояла в другом отряде.
«Альтруизм, неизлечимая стадия», — поставила диагноз шиза.
Славя помахала мне ручкой в знак приветствия. На ней была та же обтягивающая черная спортивная форма, и молодая девушка невольно притягивала восхищенные взгляды всех вокруг. Я, конечно, мог понять парней и вожатых, но почему и девушки
«Милая, добрая, красивая, голубоглазая блондинка с обалденной фигурой, тут и не надо думать долго».
А вот и летняя кухня, которая располагалась на отшибе лагеря, недалеко от пляжа. Несколько печек с духовками, мангал, которым, правда, редко пользовались, разделочные столы и два шкафа с кухонной утварью. Всё это добро располагалось под большим навесом и стенами было закрыто лишь с двух сторон, так что и пространства было много, и никакой вытяжки не надо. Правда, пол был пыльным — за ночь надуло, — ну да и фиг с ним — не в футбол сюда играть пришел, просто буду ходить аккуратно, чтоб не поднимать её.
Протерев стол салфеткой из шкафа, я достал необходимый себе инвентарь и приступил к готовке. Продукты из пакета отправились на доску и были безжалостно и быстро разделаны. Куриная грудка нарезана кубиками, смешана с солью, перцем, ложкой меда и розмарином. Картошка очищена от кожуры и отправлена в растопленную духовку. Когда жарящийся на сковороде лук покрылся хрустящей корочкой, я высыпал туда же грудку и, хорошо обжарив, щедро приправил это дело сметаной. Продукты были свежие — сам покупал большую часть в ближайших к лагерю торговых пунктах, как делали кроме меня ещё несколько пока не в конец обленившихся вожатых, которые тоже не особо жаловали местную стряпню.
На часах было почти семь утра, когда я, груженый посудой, кастрюлькой с завтраком и добытым в столовой только что привезенным хлебом, поднимался к себе. При этом за мной тянулся шлейф из аппетитного запаха, от которого некоторые отдыхающие, мимо которых я проходил, ненадолго застывали, с интересом принюхиваясь.
— Ульян, открывай, — постучал я в дверь кабинета.
«Медведь пришел», — процитировала шиза бессмертный мультфильм.
Открыли мне не сразу, а когда дверь открыла улыбающаяся Ульяна, постель на обоих кушетках была аккуратно заправлена, а Алиса сидела на моем стуле и пялилась в окно.
— Доброе утро, док, — хором поздоровались рыжие.
— Приветы.
Не знаю почему, но с этими бандитками я постепенно начинал вести себя всё более свободно. Да и они, видимо, приняв меня за эти пару дней в свой круг общения, даже не пробовали обращаться ко мне на вы.
Когда я закончил сервировать завтрак…
«Чувак, меньше пафоса, — передразнила шиза, — ты просто еду по тарелкам разложил».
…то пригласил девушек позавтракать с собой. Ульянка без всяких лишних движений села на кушетку и с аппетитом стала уплетать содержимое своей тарелки, аж за ушами трещало. А вот Алиса попробовала потихоньку смыться, но, увидев мой настаивающий взгляд, тоже составила нам компанию, при этом пристально и вопросительно на меня взглянув.
«Между, прочим, Штирлиц, ты припер три тарелки и вилки».
«И что с того, шиза?»
«А то, что теперь рыжая задумается не только о том, когда она успела укрыться одеялом, но и о том, откуда ты знал, что тут кроме мелкой заночевал ещё кто-то».
Аккуратно поднеся ложку с едой ко рту, она сняла первую пробу, потом недоверчиво подняла брови, попробовала ещё, и ещё.
— Неужели сам готовил? — спросила она. — Это нереально вкусно.