Лаг
Шрифт:
– Ничего, герла, ща оторвемся.
Герла! Если бы не летели по дороге на бешеной скорости, свернула бы хаму малолетнему башку как цыпленку! Но вместо этого пришлось крепче прижаться к нему, потому что юркий скутер стал лавировать между машинами. Пронесся на красный сигнал светофора и выехал на широкую улицу, едва не угодив под колеса бензовоза. Водитель засигналил.
Сзади взвыла сирена патрульной машины, голос полицейского, усиленный громкоговорителем, потребовал остановиться. Укурок вжал голову в плечи.
Справа вдоль улицы тянулся бетонный забор, за ним промзона, слева – трамвайные пути,
– Ой, мама! – выдохнула Яна испуганно, такого она совсем не ожидала.
Маршрутка с Обезьяном и Рыжим, проскочив опасный участок и тоже вырулив к забору парковки, начала догонять скутер.
– Быстрее! – опомнилась Яна, оглядываясь. – Догоняют!
– А кто это вообще? – спросил укурок с прежней мутноватой отрешенностью в голосе.
– Это мой отец с женихом! Старая сволочь, богатый, меня насильно замуж за него хотят! – она брякнула первое, что пришло в голову, просто невероятно какую чушь, но юный любитель интеллектуальной музыки ее проглотил и сказал только:
– Ну, сволочи!
И еще наподдал. На соседней улице взвыла сирена – подтягивались другие патрули. Скутер катился вдоль забора, пока парковка не закончилась, и тогда круто повернул. Тут асфальт был сломан, их безжалостно затрясло. Яна до крови прикусила язык и едва не потеряла лэптоп.
Распугав пешеходов, снова повернули. Влетели на парковку и помчались между рядами машин. Сбоку посверкивали на солнце, мигали вспышками огромные витрины.
Маршрутка с охранниками «Русо-Вирта» не отставала. Зацепив бортом заборчик, свернула так резко, что аж покрышки застонали, и тоже влетела на парковку. На улице выли сирены, сигналили возмущенные водители, кричали пешеходы.
– Держись, телка! – укурок резко бросил скутер влево.
Навстречу вынырнул автомобиль полиции, въехавший на парковку с другой стороны. Отважный любитель рэгги завопил, потеряв свою невозмутимость, и чудом сумел уйти от столкновения, но накренился слишком сильно. Скутер боком лег на асфальт. Яна вскрикнула, больше всего опасаясь, что разобьет лэптоп.
Позади маршрутка, не успевшая свернуть, завизжала тормозами и едва не впилилась лоб в лоб в патрульных, но все же смогла затормозить. Две машины почти уткнулись друг в друга капотами.
Яна привстала, упираясь в асфальт ободранным локтем. Парень, прихрамывая, улепетывал между автомобилей. Она сплюнула кровью из разбитой губы, высвободила ногу, поднялась. Из полицейской машины со смятым капотом к ней бежали полицейские, и лица у них были такие, что стало ясно: добра не жди.
Еле переставляя ноги, Атила со стянутыми за спиной руками брел мимо пустых домов, в которых брело его отражение. Пирамиды, конусы, кубы Мертвограда… и нигде не травинки. Мох на ограде возле полигона гномов был последней попавшейся на глаза флорой.
Мир то темнел, то светлел, но он пока держался на ногах.
Позади клацал железными сочленениями мехадоспеха эльф-лучник. Будучи предводителем небольшого отряда, он забрал доспех себе. По бокам от пленников шли двое людей, а маг широко шагал впереди.
– Куда вы нас ведете?! – в очередной раз вознегодовал Большой. – Нам в Речзамок надо срочно! У вас там штаб? Вы ж из горцев, должны в замке тусоваться. А Странник – он там уже?
– Заткнись, синий, – пробасил охранник справа.
Большой, конечно, не послушал.
– Вы получали сообщение о встрече в Речзамке? Это мы его отправили!
– Во заливает, придурок, – сказал бородатый конвоир слева. А первый, шагнув к Большому, отвесил ему подзатыльник.
– Молчи. Еще раз рот откроешь, сильнее врежу.
На время полуорк смолк. Они повернули, и в стене дома напротив Атила увидел отражение. Там стояло самое большое здание в городе, единственное, у которого был шпиль. Черная игла вздымалась в небеса, пропарывая сизые брюхи туч. На огромной плоской стене барельеф – Великий Безлицый нависал над городом, вознеся к шпилю руки, пустой овал лица слепо взирал на мертвые улицы. Под барельефом Атила и разглядел отражение, и сбился с шага при виде него. Там была… дорога. Очень широкая, но дальше сужающаяся в нитку, она уходила к гигантскому строению на горизонте. Здания таких размеров просто не могло существовать, оно должно было рухнуть под собственным весом, оно было как планета, встающая над горизонтом чужого мира. К нему по дороге тянулась бесконечная череда сгорбленных фигур. Все спинами к Атиле, лиц не разглядеть, но почему-то казалось, что вместо лиц у них пустые овалы.
– Что это там?.. – начал он, и тут картина погасла, растворилась в камне.
– Чего? – спросил Большой, а конвоиры с подозрением глянули на Атилу.
– Я что-то видел. В камне, впереди, какую-то картину. Не наше отражение, что-то другое.
– А, это, – бросил маг, оглянувшись. – Здесь иногда мелькает такое. Непонятное. Так, не тормозить!
Они пересекли площадь перед зданием со шпилем, и Большой снова заговорил:
– Вот ты, колдунище, ты нас альфа-следопытами почему обозвал, а? Про Альфу тебе наверное Странник рассказал. Если рассуждать логически, – он толкнул локтем бредущего рядом Атилу, – как делают все умные люди, получается, Странник тут, недалеко где-то. В Речзамке, скорее всего, жив-здоров.
– А с чего ему погибать? – голос лучника донесся из-под шлема. – Кто его убить хотел, может, вы?
– Да ты фигню городишь! – оскорбился Большой. – Вы типа не видите, что мы на этих… альфа-следопытов вообще не похожи? Ведем мы себя не так!
– А может прикидываетесь, имитируете, – предположил бородатый конвоир.
– Да брось! Мы со Странником шли, были у него… короче, помощниками. И к Знахарю с ним заходили, с ним Центральный Терминал обороняли в Некротопи, потом еще здесь, под городом, бой мифриноловым гномам дали. Такой бой, у-у-у! – Он оглянулся. – Ты в Речзамок кого-нибудь отошли, пусть только наши имена Страннику назовут, и все само собой разрулится.