Лабиринты рая
Шрифт:
На это люди обычно отвечают: слишком много «может быть».
Потом они говорят: спасибо, я лучше еще поживу.
Сознательно или подсознательно они понимают, что поддерживать Гедехтнис значит лишить себя надежды на спасение собственной жизни. Нелегко говорить о выживаемости вида, когда это касается лично вас.
Разработать вакцину все еще не удалось. Шанс остаться в живых с каждым днем становится все слабее. Поэтому по мере того как сокращается население, увеличивается финансирование Гедехтниса. И потому – аллилуйя.
– Приятных праздников, доктор Эллисон.
– И вам тоже, – машет он в ответ.
Завтра корпоративная вечеринка, вспоминает
Посмотрев на часы, Южанин ускоряет шаг. Пора забрать постпрограмму у финансового директора, изучить все подробности перипетий собрания. Потом он отправится на встречу с руководителями проекта.
9
Эгног – вино со взбитыми желтками и специями.
– Внимание, – произнес он. Часы щелкнули.
– Скажи Норе, что я задерживаюсь, – велел он.
Одновременно милях в пятидесяти от него щелкнули другие часы, послушно передавая сообщение занимавшейся в это время йогой жене Южанина.
– Передай ему, что я так и думала, – ответила она.
– Скажи ей, что я сожалею.
– Скажи, что «сожалею» слишком мягкое слово.
– Скажи ей, что я уже обдумываю, как загладить свою вину.
– Скажи, что это уже лучше.
– Скажи ей, что я очень находчивый.
У нее возникает неприятное ощущение в животе, когда она поднимается из позы кобры.
– Скажи ему, что поэтому я вышла за него замуж, – говорит она часам. – И еще скажи, что я пригласила всех на воскресенье, купила все необходимое, но дел еще невпроворот.
Не совсем сразу, но постпрограмма заработала.
– Хорошо уже то, что мы все еще живы-живехоньки с финансовой точки зрения, – пошутил финансовый директор Гедехтниса. – Если не случится непредвиденного, на этот раз финансирование обеспечит нам завершение проекта. Неплохо, учитывая нашу экономику. Проблема становится логистической, ведь нам приходится усиливать человеческие ресурсы.
– Вы хотите сказать, что у нас есть проблемы, которые деньги решить не в состоянии? – спрашивает Южанин.
– Да, именно это я и хочу сказать, и еще хочу добавить, что людей с нужными нам навыками совсем немного. Большинство из них уже заняты проблемой Черной напасти, поэтому вопрос вовсе не в деньгах. Мы не можем найти подходящих людей. А при этом каждую неделю кто-то из сотрудников заболевает.
Южанин жестом останавливает его.
– Ничего не поделаешь, Боб, – говорит он. – Никто ведь не обещал, что будет легко. Если мы пересечем финишную прямую на перебитых ногах, это уже хорошо. Лишь бы вообще добраться.
– Но об этом я и говорю, мы можем вообще не попасть туда.
– Боб, прекрати каркать.
Вот что Боб пытается сказать Южанину. Он болен, у него появились симптомы, и доктор дает ему совсем немного времени. Боб собирается уволиться и проводить больше времени с семьей, пока это еще возможно.
Семья, господи, семья. Сейчас от нее никуда не деться. Говорят, что когда умираешь, семья – это все, что у тебя есть. Новости опечалили Южанина, он не хочет думать, что Боб заслужил это. Компании будет не хватать его, будет не хватать его мастерства. Боб чертовски хороший финансовый директор, несмотря на излишнюю несговорчивость и на то, что он любит этот шоколадный кофе, от которого по
Нора между тем хочет завести ребенка. Многие женщины сейчас хотят детей, они инстинктивно ощущают угрозу выживанию вида, правда, инстинкт этот призрачен. Способность к воспроизведению потомства осталась в прошлом, и все из-за Черной напасти. Поэтому жена компенсирует эту «потребность плодиться» материнской (а их дочь считает – «удушающей») заботой о близких. Она ничего не может с собой поделать. Так было не всегда. Когда-то она гордилась своей работой, она была оценщиком страхового ущерба еще до того, как отрасль рухнула, и прекрасно с этим справлялась, а теперь она пытается заполнить пробел заботой о близких и любимых людях. Появившаяся теперь seuchekultur [10] , «культура чумы», определяет ее социотип как «Заботливый», один из шести типов поведения людей, пытающихся хоть чем-то компенсировать свои потери перед лицом смерти.
10
Seuchekultur (нем.) – культура эпидемии.
Как считают социологи, люди теперь делятся на «Заботливых», «Гедонистов», «Трудоголиков», «Фантастов», «Безразличных» и «Фанатиков». Полностью подпадают под одну категорию лишь немногие. Например, Джим Полпути – «Трудоголик» с наклонностями «Гедониста» и «Фанатика». Сам Южанин – чистый «Трудоголик», но, при своем религиозном воспитании, он свято верит в свой путь, словно «Фанатик». Пятеро его братьев, а большинство из них прибывают на Рождество, принадлежат к различным группам.
Уилл – «Заботливый», он недавно вернулся из очередной миротворческой миссии и сейчас работает в местном отделении Красного Креста добровольцем. Он абсолютно бескорыстен. И в этом отношении Черная напасть никак его не изменила.
Том – «Гедонист», он не приедет на рождественский ужин. Он уже лет десять не общается ни с кем из своих братьев, и сейчас не намерен, неважно, грянет или нет Судный день.
Алекс, инвестиционный банкир, умер в ГВР среди своих товарищей «Фантастов», отдав предпочтение альтернативной жизни. Феномен погружения в ГВР, как способ ухода от реальности в конце своего существования, стал чрезвычайно популярен, его даже считают самостоятельной субкультурой.
Перси особенно тяжело принял смерть Алекса, ведь они близнецы. Он стал чистой воды «Безразличным», поставил крест на себе, перестал за собой следить, поскольку ни в чем не видел больше смысла.
И наконец, Берн. Берн – «Фанатик», он отдал Богу душу, прожив достойную жизнь, как называют это некоторые. Возможно, он воссоединился со своей матерью, с ее верой в этот страшный час. Правда, Нора говорит, что религия – всего лишь последнее убежище негодяев, и трудно доказать обратное.
Рождественский ужин – последняя встреча семьи Эллисонов – сидит занозой в мозгу Южанина и мешает ему работать. Ему нельзя отвлекаться, они так близко подобрались к решению. Как только будет снята мишура с елки, он покинет дом и оставит их. Как бы он ни любил жену и дочь, они требуют слишком много сил, ими придется пожертвовать ради более важных вещей.