Лабиринты рая
Шрифт:
Разве не смешно, что я помню эту песенку, зато забыл очень многое другое. Детали прошлого вставали на место, но сама загадка случившегося ускользала. Я не мог увидеть всю картину сразу.
Исаак скорчил постную физиономию, когда мы с ним столкнулись в вестибюле. Мы посмотрели друг другу в глаза, он явно злился.
Он побрил себе голову, прямо как Лазарь.
В память о своем ушедшем друге?
– Эй, – окликнул я.
Он не обернулся. Ничего не сказал. Интересно, зачем он выходил из ГВР?
В моей комнате горничная меняла
– Морфин? – спросил я.
– Если хочешь, – улыбнулась она.
Ее звали то ли Дженни, то ли Джесси. Может, Джоуси. У нее плохая кожа. Она была вполне надежна, однако я все равно сделал химический анализ, как только она вышла.
Я убрал испытательный комплект и представил себе, как ненадолго удираю в самоволку из академии. Просто выйду и вернусь, расстрою семью и исчезну снова. Очень заманчиво. Правда, у меня не было денег на это. И все же…
Что это?
К моим очкам что-то прикреплено. Записка.
Нужно поговорить. Срочно.
С.
Симона.
Я перешел через вестибюль, дверь ее комнаты была заперта, никто не отвечал на стук. Наверное, не может открыть, не слышит.
Я снова в своей комнате. Закрываю дверь, усаживаюсь в кресло, закатываю рукав, подсоединяю ГВР, надеваю перчатки, надеваю очки, жду.
Расслабься. Мы на месте.
Добро пожаловать в наш мир, добро пожаловать…
Заставка ГВР постепенно тает, затем появляются мои горгульи. Я стою перед своим поместьем-собором. Над головой летают мороки. Приятно. Эллисон сдержал свое слово.
– Хэллоуин, – зазвенел бестелесный голосок, – хорошо, что ты вернулся.
– Не сейчас, Нэнни.
– Не очень вежливо, – обиделась она.
Я нашел свой спрайт и отправил его к серо-синему. Бац, все моментально стало морским. Сияющий голубой океан. Тропические острова. Соленый морской запах.
– Не уходи. Я сейчас тебя поймаю, – раздался знакомый голос.
– Что сделаешь?
Я осмотрелся, связь была слабой.
– Я тебя теряю, – сообщил я.
Я сосредоточился на своем спрайте. Сосредоточился изо всех сил. Связь мигнула и установилась. Ощущение качки чуть не свалило меня с ног. Мило. Я попытался удержать равновесие и понял, что нахожусь на корабле. Девятнадцатый век. Барк. Флаг британский.
А вот и Симона, она опиралась на перила, ее топ на пуговицах и бриджи никак не вязались с обстановкой.
Я любовался ею, было на что посмотреть.
Она была похожа на Жасмин, словно они были близнецы.
«Какого черта Симона так похожа на Жасмин?» – подумал я.
И тут все вспомнил – как раз наоборот. Симона была оригиналом, а Жасмин – копией. Я сам создал фальшивую Симону, теперь вспомнил.
Почему?
Потому что…
Наверное, потому, что Симона была единственной девушкой, которая мне нравилась, а еще потому, что она не отвечала мне взаимностью. Друзья, просто друзья. С горя я велел Нэнни изготовить копию Симоны, клона, который будет меня слушаться
Я хотел девушку, но не мог ее получить, и тогда заставил Нэнни сделать Жасмин. Да, все так.
Симона показала пальцем на мой дом, он так нелепо выглядел, плавая вместе с лужайкой и несколькими деревьями.
– Нэнни, убери мой домен.
Дом исчез. Все, что не соответствовало обстановке, исчезло.
Вокруг было только то, что в нее вписывалось. Вон наглый капитан Фиц-Рой. Там мистер Эволюция собственной персоной, Чарльз Дарвин. Мы принимали участие в важнейшем путешествии на английском военном корабле «Бигль». Слева по борту я видел Галапагосские острова. Я слышал стук дятла вдалеке. Предполагалось, что мы находимся в 1832 году.
Ну да, ГВР. Учите эволюцию с Дарвином. Поболтайте с Эйнштейном, он работает над теорией относительности. Поучаствуйте в крестовых походах с королем Ричардом И. все это прекрасно, пока не начинаешь понимать, насколько ограничены эти приключения. Ограничены воображением программы. Мы все проходили эти сценарии, и не по одному разу. Но сотрудникам Гедехтниса, по-видимому, было все равно – Маэстро подсовывал их нам с маниакальной настойчивостью еврейской мамаши, пытающейся скормить ребенку вторую порцию.
Нельзя не признать, что здесь очень красиво.
Симону тянуло к воде, как меня тянуло в леса. Когда ей нужен был перерыв в занятиях, она отправлялась в «волшебные подводные путешествия с дыхательным аппаратом, эти путешествия постоянно обновлялись и дополнялись» (так любил говорить Лазарь), она делала это либо в виртуальном раю, либо на нашем старом озере в Дебрингеме. Как-то раз она пригласила меня. Фиджи. Правда, с нами был еще и Лазарь, они были тогда парой, может, не совсем, кто в них разберется. У меня в голове роились плохие слова, я решил больше не принимать приглашений.
– Давненько мы с тобой не путешествовали, – заметила она.
– Да, давно.
– Я все еще сержусь на тебя, – предупредила она.
Видимо, я неудачно себя повел. У нас была ссора?
– Я буду хорошим, – пообещал я.
– Очень хочется верить.
– Если честно, я даже не помню, о чем мы спорили.
– Об избирательности памяти. Очень мило, – ответила она. – Ладно, забудем об этом. Мне нужна твоя помощь. Можешь подождать минуточку здесь?
– Конечно. – Я наблюдал, как она спускается по трапу.
– Милый мальчик, как я рад тебя видеть! – заговорил со мной Дарвин.
Вот напасть, подумал я, но все равно пожал протянутую руку.
– Как продвигается учеба? – спросил он.
– Я подумываю бросить учебу, – признался я.
Он заволновался.
– Ты не должен этого делать, – с жаром заговорил Дарвин. – Ты не должен позволять обстоятельствам влиять на твою жизнь. Останься до конца курса, кто знает, чего ты сможешь достичь.
– Но вы же бросили учебу, – напомнил я.
Он улыбнулся мне.