Лабиринт
Шрифт:
С течением времени мелкие хлопья покрыли оба стекла, еще больше изолировав ее от остального мира. Затем ветер усилился. Порывы ветра с такой силой ударяли в дверь, что дрожали все стены. К счастью, у нее был запас дров, чтобы топить печь, не выходя на улицу. Красные угли слабо освещали комнату, но этого было достаточно, чтобы Вера могла передвигаться, не включая свет. Было около десяти часов. Она собиралась подождать еще немного, чтобы убедиться, что та спит крепко.
Сидя за столом, она пила третий стакан, но пообещала себе, что это будет последний, чувствуя, что ее способность оставаться бодрой слабеет. Она думала о туристе, который
Вера снова увидела заголовок, написанный заглавными буквами в центре страницы: - Затворницы.
– Он был о женщине, которая отправилась навестить своего бывшего психиатра в уединенном шале посреди леса, чтобы предупредить его о надвигающейся опасности? Но какой опасности? Той, что материализовалась в отпечатках на снегу? «Он уже здесь...»Это должно было случиться, заявила она, испуганная. Вера должна была понять истинные мотивы Софии, особенно в том, что касалось предчувствий. Возможно, даже доказать ей, что в этой абсурдной истории не было ничего пророческого. Потому что она отказывалась представить, что ее гостья могла обладать таким даром. Она также отказывалась представить, что означает знать, что будущее уже предрешено и неизбежно.
Чтобы найти подтверждение своим размышлениям, она открыла DSM-5 и перечитала все главы о параноидальной шизофрении: мир, который выдумывают больные, их зрительные и слуховые галлюцинации, уверенность некоторых из них в том, что они развили способность, которая не подлежит сомнению... Все симптомы, написанные черным по белому, идеально подходили к профилю Софии. Женщина построила всю свою жизнь на основе этих предсказаний. Она была как фокусник, который в момент появления кролика забыл, что есть трюк. И все, кто пытался убедить ее в обратном или просто объяснить, что что-то не сходится, были неправы. Или даже были частью заговора, чтобы заставить ее поверить, что она сумасшедшая. И именно в этом случае, чувствуя себя угнетенной, она рисковала стать опасной.
Но в чем же был трюк? Как Софи делала это? Вера должна была признать, что некоторые совпадения были весьма тревожными... Не сомневайся, повторила она себе. Для каждого явления есть объяснение, и ты его найдешь. Она должна была снова начать думать как психиатр. Искать и интерпретировать знаки. Попытаться проникнуть в голову этой женщины и раскрыть ее секреты, если представится такая возможность.
Вера очень осторожно отодвинула стул, стараясь не шуметь, затем на цыпочках обошла скрипучие половицы. Приложила ухо к закрытой двери. Ни звука. Только ветер и далекий гул генератора. Затем она подошла к рации, взяла ее и отнесла к креслу рядом с кухней. В этот момент она оступилась и не смогла удержаться, и пол под ней проломился. Черт! Она замерла на мгновение. Неподвижно, с рацией в руках и в двух шагах от цели, она осознала, насколько она напугана присутствием Софии Энрич.
Усевшись, она убавила громкость до минимума и, не отрывая глаз от двери другой комнаты, включила приемник. Стрелка частоты задвигалась в окошке, и раздался легкий треск. Сгорбившись,
Вера представила себе, как невидимый сигнал отрывается от антенны, проходит через снег и ветер, ударяется о стволы деревьев на протяжении километров, пока не достигает другой антенны в другом шале. Уже бывало, что из-за плохих погодных условий связь не работала. А этот вечер начался плохо, потому что Андре не отвечал.
– Вера - Старый Медведь..., - повторила она, повысив голос.
Секунды казались ей бесконечными, пока, наконец, она не услышала его дыхание, а затем и голос: - Старый Медведь - Вера....
– Говори тише, - ответила она, облегченно вздохнув.
– Она спит в моей комнате.
– Я ждал, я дал себе еще полчаса, прежде чем связаться с тобой. Скажи, что все в порядке....
– Да, более или менее. Если я здесь и говорю с тобой, значит, я еще жива. Но я должна признать, что ситуация... необычная. Подожди минутку, — сказала она.
Она пошла за шарфом и обмотала его вокруг динамика. Затем она снова взяла микрофон.
– Я здесь. Прежде всего, ты случайно не был здесь?
– Что? Конечно, нет. Зачем?.
– Рядом с шале были следы. Похожи на мужские. Кто-то подглядывал в окна.
Тишина.
– Странно. Расскажи мне все: кто эта женщина? Что она от тебя хочет?.
– Ее зовут София Энрич. Точнее, это ее псевдоним. Она не хочет сказать мне свое настоящее имя... Книга, которую я нашла в деревне, принадлежит ей....
Вера старалась говорить лаконично и делала паузы между предложениями, чтобы не разбудить свою гостью.
– Она писательница, но прежде всего моя бывшая пациентка... Шизофреничка, которую я лечила в начале своей карьеры и чьего имени я больше не помню. Она убеждена, что не больна. По ее мнению, четыре года назад я поставила ей неверный диагноз.
– Черт....
– Именно. Признаюсь, что между этим и отпечатками я совсем не спокойна.
– Какой у нее тип шизофрении? Она слышит голоса?.
– Она думает, что может предсказать некоторые события, которые еще не произошли. По ее словам, она пришла, чтобы... предотвратить трагедию....
– Трагедию, которая касается тебя?
– Да....
– Хорошо... Тогда ты должна быть очень осторожна и держать глаза открытыми, поняла? Завтра, если позволит состояние, я сразу приеду к тебе, мы разберемся с этим делом и выгоним ее. Я пока спрошу у других потерпевших кораблекрушение про отпечатки. Они могут быть только одного из них. Может, кто-то хотел поговорить с тобой, но не нашел? Ночь еще длинна. У тебя есть что-нибудь для защиты? На всякий случай....
Вера посмотрела на печь, скованная страхом. Красноватый свет выделял очертания предметов вокруг. Книги, резные фигурки животных, кочерга, прислоненная к стене слева от вешалки. Внезапно свист ветра на крыше показался ей как никогда мрачным. Так же, как и скрип, доносившийся снаружи. Возможно, это был эффект снега на ветвях. Не зная почему, чем больше она разговаривала с Андре, тем больше чувствовала себя неловко.
– Ты мне что-то не говоришь? — спросила она.
После паузы он ответил: - Ты знаешь, что я очень дружен с Кристианом Ноланом, полковником жандармерии в городе, и что я постоянно разговариваю с ним по радио. Мы знакомы всю жизнь. Я позвонил ему раньше, и он рассказал мне странную историю....