Лабиринт
Шрифт:
Я не скажу, что это прямо избиения, но синяки и бесконечное унижение, моральное - норма. Да, это все остаётся в семье. Он также тиранит и маму, не бьет, слава Богу, никогда не видела - но унижает, довлеет над ней. Своим, так называемым, авторитетом. По-моему, он энергетический вампир. Я чувствовала, почти всегда, что он радуется нашим слезам, возможно бессознательно, радуется этой иллюзии контроля над нашими эмоциями и нашим поведением.
Короче, для меня это тяжелая история. Надеюсь, она когда-нибудь закончится! И хотя я уже давно сломлена или почти сломлена
Честно выполнив свою миссию, а именно короткий доклад об успехах в учебе и благодарность за такие возможности - это обязательно, звоню Дженни.
Предлагаю погулять, спрашиваю насчёт работы. И тут удача! Меня готовы посмотреть и дать смену прямо сегодня. Смена коротенькая, всего три часа работы и пятнадцать долларов в кармане.
Что такое для меня пятнадцать долларов, по пять за час? Да это целый один поход в Луна-парк, что называется, ол инклюзив, с десятью видами аттракционов и неограниченным количеством мороженого!
Или красивая блузка для мамы. А может, косметика, шкатулочка для всякой всячины, сумочка, да все что угодно.
Или одежка для моей малюсенькой сестрички, которой сейчас всего несколько месяцев. Кстати, ещё одна из причин, почему меня отправили сюда. Последние пару месяцев было очень тяжко нам всем - у сестры поменялись местами день с ночью, и я, помогая иногда маме по ночам, просто валилась с ног. Если бы я не оказалась здесь, то точно к первому сентября заработала бы нервный тик!
Катюшка нереально красивая, похожа на куклу, но, как бы сказать помягче, до чего же с ней бывает тяжело. Бедная моя мамочка! Сейчас ей помогает наша соседка, медсестра, так что я точно знаю, что все будет супер.
И папе я чего-нибудь привезу. И себе, и подружкам! Здесь куча шмотья на любой карман, и вообще миллиард всего интересного, что можно было бы привезти на память.
Так, вся в мечтах, я быстренько добираюсь до окраины Нью-йорка на метро. С трудом, спрашивая прохожих, нахожу нужную мне улицу. А вот и кафешка, «У Боба».
Захожу, представляюсь от имени подруги Дженни, и дальше все происходит очень быстро. Пара формальных вопросов от девушки лет тридцати, покрытой татуировками, администратора, судя по хозяйским замашкам, и - я уже стою на неприбранной кухне среди горы посуды. Мне выдают грубые резиновые перчатки, моющее и кучу разнообразных кухонных губок не первой свежести. Весело приступаю к работе. Она так сильно увлекает меня, что я пропускаю телефонный звонок из рюкзачка.
Простояв часа полтора возле раковины и перемыв неимоверное количество посуды, получаю от своей кураторши Саманты новое задание - выдраить до блеска столы и несколько кастрюль. Закончив работу, с восторгом, долго смотрю на первые в своей жизни заработанные купюры! Ноги сами несут меня к метро, перед этим на автомате договариваюсь с Сэм (она просит называть ее так) о послезавтрашней смене.
И еще, я очень благодарна Дженни.
Еду в переполненном вагоне, почти прижавшись носом к грязному стеклу. Крепко прижимаю рюкзачок к себе - хоть бы карманники не вытянули кошелёк
Выхожу на своей станции, выуживая на ходу телефон. Сердце ёкает! Пропущенный от Алекса.
Вчера он набрал и сбросил мой номер, прощаясь. Я, уже в своей комнате, внесла его в список номеров. А сегодня позвонил, видимо как раз в разгар моей работы.
Смотрю на часы - семь вечера. Конечно, я перезвоню ему, но вряд ли мы уже сегодня встретимся. Или он не собирался предложить встретиться? Заставляю себя дойти до территории общежития, и уже там присаживаюсь на одну из незанятых лавочек, чтобы перезвонить.
Восстанавливаю немного сбившееся от быстрой ходьбы дыхание. Не спешу, созерцая какое-то время телефон, чуть поглаживая корпус подушечкой пальца, и как бы предвкушая.
Затем жму вызов. Алекс поднимает с первого гудка. Ждал?
– Привет, зеленоглазка, где пропадаешь?
– весело спрашивает первым.
Вообще, я ожидала каких-нибудь романтичных смс от него. Переписываться, это же так интересно! Но, наверное, романтика - это не про загадочного красавчика-англичанина.
– Привет. А что, успел соскучиться?
– выпаливаю, и краснею.
Счастье, что он меня не видит! Быть смелой по телефону легко.
– Да, - отвечает он просто, и от его откровенности мурашки по коже. Его голос очень низкий как для мальчика, - а ты?
Теряюсь. Зависаю. Вообще-то мы знакомы всего ничего.
Начинаю судорожно что-то выдумывать, но на остроумный ответ, как назло, мне требуется время.
– Эмм…
Алекс тихонько хихикает, и от этого я ещё злее! На себя, разумеется.
– Нет, ты никак не тянешь на роковую соблазнительницу, - говорит он, - я ещё подумал, что выеживаешься немного, но вряд ли это о тебе...
– Я, прости, что?
– Ну, типа, интригуешь меня!
– В каком смысле?
– неумно переспрашиваю, чувствуя себя почти оскорблённой, - да что ты вообще о себе возомнил? Я, по-твоему, пытаюсь тебя соблазнить, серьёзно?!
– Не надо так буквально, Женя. Ты реально, ещё такой ребёнок…
Тихо пыхчу как паровоз, про себя, ругаясь.
Переспрашивать снова было бы смешно, а хочется. Да он просто недалекий, если считает, что я веду с ним какие-то игры. А, и вот этот его авторитарный тон просто бесит!
Мучительно молчу, выдумая язвительный ответ.
– Занятия окончились?
– Да, давно.
– Гуляла?
Сказать ему правду? Но эта работа совсем не престижная, мягко говоря.
Алекс, видимо, толкует мое молчание по-своему, потому что насмешливо выясняет дальше:
– Делала уроки?
Ну, это уже ни в какие ворота. Сбрасываю вызов!
Англичанин, блин. Бреду домой, сердито бормоча себе под нос, что теперь понимаю, почему американцы недолюбливают англичан.
А в самом деле, почему? Возвращаюсь к себе в комнату, где мы живём втроём с Сюинь и Лале, задаю девочкам этот вопрос. Они не могут сказать ничего толкового, только смеются. В конце концов, они такие же приезжие, как я! Пишу Дженни.