Лабиринт
Шрифт:
Вижу, как он с дьявольской ловкостью забирается на нее. Пригнувшись, пробегает по маленькой палубе. Люди где-то внизу, в освещённой кают-компании, внутри.
Я пребываю в ужасе - такое впечатление, что я сама как бы внутри какого-то фильма, экшена. Замерев, вижу, как Алекс выдергивает что-то из ведерка и бросается с палубы в воду. Да он ненормальный! Псих.
На яхте ничего не замечают.
Хватаю его одежду, чтобы не унесло ветром, и прижимаю к себе, страшно волнуясь. Я не местная, но знаю, что такое холодная вода океана, да
Наши все, ребята с курсов, не рискуют купаться даже днем. Как он доберётся сюда? Или он погребет к берегу? А если не выплывет, то что, куда мне бежать? Позвонить 911?!
Я уже давно не вижу его головы над водой, но здесь темно.
Мне кажется, что проходит вечность, прежде чем слышу, как кто-то плюётся и негромко ругается, карабкаясь по деревянным балкам пирса на самый верх. Я бросаюсь к нему, протягиваю руки.
Но его рука сначала ставит на одну из деревянных досок бутылку, затем через широкие прутья-перила легко запрыгивает и он сам. Да этот псих в отличной форме! Конечно, мои попытки помочь ему взобраться выглядят смешно после такого квеста.
– Ты больной человек!
– кричу ему, потому что нарастающий ветер просто не даёт возможности говорить тихо. Я очень зла на него, - ты зачем это сделал?
– Черт, там так грязно и скользко, под пирсом, - он смеётся и смотрит на свои руки, - хочу ополоснуться, но у берега! Возьми, пожалуйста, бутылку. И догоняй.
Мчит хорошей трусцой к началу пирса, видимо, ещё и пытаясь согреться. К вечеру заметно похолодало. Свою одежду он забирает из моих рук, а я хватаю тяжелую мокрую бутылку, разглядывая ее при тусклом свете фонарей и еле поспевая за ним.
Наконец, мы на берегу! Алекс опять заходит в воду, окунается с головой, но на этот раз совсем ненадолго. Я снимаю туфлю с одной ноги и пробую воду кончиками пальцев. Она кажется мне очень холодной.
Алекс возвращается.
– Что это?
– я потрясаю перед его носом бутылкой, пока он прыгает на месте, согреваясь и обсыхая.
– Шампанское. И неплохое! Ты хотела шампанское?
– Я?!
– Ну да. Забыла?
Глубоко вздыхаю, не зная, смеяться ли мне с ним или плакать.
– Я ещё хотела принцессу, где принцесса?
– решаю пошутить.
Стараюсь не смотреть на его тело. У него очень красивый рельеф мышц - не перекачан, но явно очень натренирован. Вот это да!
– Зачем тебе принцесса?
– хитро интересуется он.
– А зачем мне шампанское?
– Давай разопьем?
– Что?! Я несовершеннолетняя, ты забыл?
– Фу, какая ты скучная, - теперь он отжимается, и это выглядит, блин, очень завораживающе. Снова перевожу взгляд на океан.
– Я хотела уже звонить в службу спасения! Ты знаешь, почему люди не плавают в океане?
– Знаю, из-за течений. А ты знаешь, что делать, если попадаешь в течение? Никогда
– Да что ты?
– я все ещё очень зла на него, - откуда тебе все это известно? Ты что, где-то подрабатываешь спасателем?
– Нет, - отвечает как бы нехотя, - я учился в хорошей спецшколе для мальчиков. Там акцент, в том числе, на спортивную подготовку.
– Почему для мальчиков?
– невольно заинтересовываюсь этим фактом его биографии. Он пожимает плечами:
– Раздельное обучение.
– Это как?
– Вообще, это норма для частных школ в Великобритании! Государственные школы почти все смешанные, а вот частные практикуют раздельное обучение для девочек и мальчиков.
– Ух ты! А зачем?
– Считается, что это благоприятно влияет на учебу в целом.
Смеюсь. Мне это кажется бредом.
– Ну, если так, тогда надо и раздельные институты, а затем и раздельную работу на предприятиях. Если уж по такой логике, то до конца… это там вас учат так лихо воровать шампанское?
– Нет, - отрезает он, подсушивая свои волосы футболкой, - такому в школах не учат.
– Но ведь частная школа, это очень дорого! Ты богат, что ли? Или твои родители?
– Я из хорошей семьи. Но не из богатой, скорее из обеспеченной. Мой дед, бывший военный, помог пристроить меня туда по своим связям, - Алекс почему-то заметно мрачнеет и умолкает.
Мне хочется поменять тему. Я чувствую, что ему неприятно говорить об этом. Интересно, почему? В голове опять столько вопросов, но не задаю ни одного из них.
Потребность подбодрить его почему-то становится острой, и я подхожу ближе. Касаюсь пальцами холодной, влажной кожи плеча Алекса. Он замирает, пристально взглянув на меня. Отдергиваю руку, как-будто сделала что-то запретное.
– Как ты, согрелся? Может, выпьешь шампанского?
– Только если вместе!
Отрицательно качаю головой.
– Тогда закопаем и отметим им твое совершеннолетие. Только на брудершафт, - улыбается, - так пойдёт?
Грустно улыбаюсь в ответ.
Я знаю, что свое совершеннолетие буду отмечать уже далеко отсюда. Очень далеко! В моей груди щемит, так странно. Кажется, этот псих уже проник мне под кожу. Мы едва познакомились, а я уже сожалею о том, что его не будет на моем дне рождения. Ну не ерунда ли?
– Я понял, ты уедешь к тому времени?
– он что, ещё и читает мои мысли?!
– или не хочешь целоваться со мной?
Алекс спрашивает это так простодушно-искренне, что сам разряжает обстановку! Смеемся оба.
– Ну что ты, как можно не хотеть целоваться с тобой?!
– спрашиваю в притворном удивлении, - ты так мастерски крадешь шампанское...
– В этом деле важнее умение мастерски целоваться, - уместно замечает он.
Краснею. И тут он опять читает мои мысли.
– А ты целовалась когда-нибудь?