Лабиринт Выходов
Шрифт:
Но на обучение уходят годы. А действовать надо сейчас...
Мастер создал Лабиринт, стараясь помочь людям. Если прямо тут, в Лабиринте, сделать что-то такое, тоже кому-то помочь...
Но чем, кому и как? И что для этого нужно?
– Верь мне, верь, - повторяла Ника-Дискордия. Звала Артура, протягивала ему руку - и он шёл к ней.
"Верь мне, верь".
Просто поверить...
– Я тебе верю, - сказала вдруг Алька, решительно отодвигая брата в сторону и сама на опасное расстояние приближаясь к Нике-Дискордии.
–
Она ткнула пальцем себе за спину, в том направлении, где стоял Донни. И жест этот удивил всех, не исключая самого Донни.
Артур часто моргал, словно только что посунувшийся человек, который пытается отделаться от слишком реального сновидения. Потрясённо он посмотрел на сестру, как будто не ожидал от неё ничего подобного, потом - на Донни. И шагнул назад, прочь от Ники-Дискордии.
– Что ты болтаешь, безмозглая девчонка?
– в голосе Ники-Дискордии невольно прозвучало удивление и раздражение.
– Я верю тебе, - с нажимом повторила Алька.
– И использую эту силу: пусть он хорошо видит обоими глазами!
– Нет никакой силы, - зашипела Ника-Дискордия. Но ловушка, в которую она своим обманом хотела заманить Артура, теперь поймала её саму.
– Я тебе верю!
– наступала на неё Алька.
– Не будь глупой, тебе нет никакого дела до этого мальчишки!
– предприняла последнюю попытку отделаться от неё Ника-Дискордия.
– Какая разница, есть мне дело или нет? Он будет хорошо видеть, и всё!
Донни вдруг изумлённо заозирался вокруг.
Ника-Дискордия попятилась и стала истаивать, как тогда, в зале под куполом, только быстрее. Минуты не прошло, как она исчезла, растворилась в пепельной пустоте пролома. А потом исчез и сам пролом, вместо него вернулась огненного цвета стена.
17. Две новые школы
Не верилось, что опасное испытание позади. Ребята и звездочёты стояли возле Лабиринта, словно ожидая ещё чего-то. Но вот Инаммо кивнул им на прощание и зашагал по дорожке, убегающей вглубь парка, к Башне у пруда.
– Видишь, Алиса, а ты ещё говорила, я тебя зря в Школу позвал, - сказал Максимилиан. Выглядел он как человек, у которого с плеч упала огромная незримая тяжесть. Улыбался уже не через силу, а по-настоящему.
– Ну, я рада...
– начала Алька и замолчала, не зная, что ещё сказать.
– Ты молодец.
– Да не я, мы вместе... Мир-то вместе придумали - если бы не придумали, ничего бы не вышло.
– Да, - кивнул Максимилиан.
Андрей морщил лоб, стараясь уложить происшедшее в голове.
– Не пойму, всё-таки соврала Ника-Дискордия или нет? Была тут какая-то "особая" магическая сила? Или до сих пор есть? И у кого?..
– он задавал вопросы один за другим, как обычно делала его подруга.
– Вот уж брякнул - чудо!
– хмыкнула Алька.
– Не чудо, а... явление. Лучше такая терминология.
– Она хитро глянула на Максимилиана. А тот произнёс:
– Магическая или не магическая, особая или не особая, фантазия или воображение - сила была и есть. Но не оттого, что открылся Выход Внутреннего круга, а... вы сами знаете, отчего.
Ну да, теперь они знают. Искренне пожелать помочь. Сосредоточиться. И - "просто поверить". Или наоборот - поверить, чтобы помочь. Ведь не для того нужна вся эта магия воображения, чтобы развлечения ради воплощать в действительность выдуманные миры. Это тренировка, а настоящая задача - помогать тем, кто нуждается в помощи, в свете подлинной жизни.
Артур стоял, гладя себе под ноги. Потом решился поднять глаза на своих друзей:
– Я чуть было всё не испортил...
– Ну, у неё ведь не получилось ничего, - ободрил Максимилиан.
Не получилось на этот раз - так правильнее было бы сказать. Максимилиан знал - то, что Ника-Дискордия ушла, не означает, что власть её стала меньше. Без пролома сама она не сможет покинуть сторону разрушения, но могущество её во всех мирах по-прежнему велико. А тому, кого оно коснулось, трудно впредь не слушать её зова. Но будет ещё время предостеречь Артура, а сегодняшний день не хочется омрачать.
Донни, улыбаясь, щурил на солнце круглые зелёные глаза.
– Больше тебе эта шахматная штука не нужна, да?
– указала Алька на очки, которые он вертел в руках.
– Ага. Врачи с ума сойдут гадать, как я вылечился.
– Но теперь у тебя и твоего "шестого чувства" не будет...
– Не знаю. Проверить надо. Может, оно и останется, только послабее станет. Кстати, я тебе ещё спасибо не сказал.
– Нет уж, давай без благодарностей обойдёмся, - отмахнулась Алька.
– Не люблю я это...
Обычно всякие "технические подробности" интересовали Альку, но сейчас почему-то о них задумался Андрей, и спросил Максимилиана:
– Почему пролом на сторону Ники-Дискордии именно в Лабиринте образовался? Вдруг такие повсюду появляться начнут?
– Нет, пока этого не будет, - покачал головой звездочёт.
– Она сильная, но не настолько - пока есть те, кто не поддаются её власти. Лабиринт стоит как бы на перекрёстке, в том месте, где Мастер прогнал разрушение из своей души. В "том месте" - не в смысле пространства, конечно, ты понимаешь... Он на перекрёстке пути света жизни и пути разрушения, посередине между чашами весов. Он зависит от силы, которой обладают ученики Школы. От того, какой выбор они делают. Лабиринт открывает возможности для путешествий в мире реальности и фантазии, но он таит в себе и опасность. Этого не избежать.