Лабиринт Выходов

J M

– Пока, - попрощался с мальчиком в очках Андрей перед тем как выйти из библиотеки.

Он думал, какая книга досталась бы ему, если бы он так же как Алька взял что-нибудь с полки - про Атлантиду, про космос или про минералы? И ещё думал, какая удобная эта "большая-маленькая" библиотека. В их с Алькой мире все говорят, бумажные книги много места занимают, поэтому электронные лучше. А тут - и бумажные так хранятся, что лишнего места не надо.

– А чего это он не на уроке?
– полюбопытствовала Алька, имея в виду Донни.

– Ну, ему захотелось почитать.

Чем это не урок?
– развёл руками Максимилиан.

Ребята озадаченно посмотрели друг на друга. Донни читал вовсе не учебник, а какие-то стихи. Разве что к литературе готовился...

После библиотеки Максимилиан показал комнату с музыкальными инструментами - "библиотеку звуков", как он её назвал. Здесь занятия сейчас не было, поэтому они зашли в класс.

Некоторые инструменты - гитару, арфу, скрипку - ребята узнали без труда. С другими пришлось сложнее. Они никогда прежде не видели бамбуковую флейту, глиняную окарину, цимбалы, цитру и варган.

– Есть инструменты, игре на которых музыканты посвящают всю жизнь, - Максимилиан коснулся скрипки.
– Есть и другие - они ничем не хуже, но извлечь из них звук может даже тот, кто не занимается музыкой. Это важно. Музыка важна для всех людей.

– Такие инструменты, например?

Алька взяла с полки маленький колокольчик, и комната наполнилась его лёгким хрустально-серебряным голосом.

– А почему музыка так важна?
– спросил Андрей.

– Если умеешь не просто слушать её, а слышать, она открывает самый короткий путь к подлинной жизни. Кое-кто считает, мир начался именно с музыки. С великого совершенного звука, в котором заключено всё.

– Весь мир - в звуке?
– Алька по своему обыкновению не удержалась от сомнения.

– Да. Этот звук был как ключ. Ключ от мира. Но не какого-то одного, придуманного одним человеком - а от вселенной, в которой бесконечное множество миров. Отголоски этого звука-ключа есть и в едином языке, на котором мы все тут говорим. А письменный единый язык - изображение отголосков этого звука.

Изображение звука. Эта мысль так изумила Андрея, что он потрясённо уставился на звездочёта. Максимилиан значение этого взгляда угадал:

– Да, звуки можно изображать. Бывают художники, которые занимаются именно этим. А бывают музыканты, которые создают из звуков видимые миры. Среди наших учеников немало таких. Можно рисовать словами или звуками, а можно - рисовать звуки и слова. Одно связано с другим. И даже - одно не существует без другого. Это и есть звёздное волшебство.

Андрей сам удивился, что слова Максимилиана кажутся ему понятными. Хотя вот так сразу объяснить, что именно понял, он вряд ли смог бы. Тем более - постороннему человеку, который при этом разговоре не присутствовал.

А Алька, похоже, рассуждала о своём.

– Звук - ключ от вселенной...
– задумчиво повторила она сказанное звездочётом.
– В это ведь можно только верить или не верить, да? Никто не знает наверняка, так было или нет?

– Да, Алиса, начало мира - не то дело, по которому

есть улики и доказательства.

Когда они выходили из музыкального класса, туда зашли человек десять девчонок и мальчишек в сопровождении учительницы в платье с листьями, которую язык не поворачивался назвать учительницей. Пока Андрей, Алька и звездочёт говорили о музыке и всем остальном, успел закончиться первый урок и перемена, и теперь начался второй. Но ни одного звонка не прозвенело. Видно, тут их не бывает совсем.

Андрей ожидал, что в следующей классной комнате будет что-нибудь, связанное с рисованием. Волшебные краски, или простые краски... И ему отчаянно не хотелось, чтобы ожидание сбылось. Чего доброго, Максимилиан, как Мария Михайловна, заговорит про листья и про то, как художник должен на них смотреть. И Андрей в очередной раз ощутит всю пропасть между собой и художниками, которые "видят необыкновенное в каждом листке".

Но в очередном классе оказалось настолько много всего, что, если тут и были какие-то краски, отыскать их стоило бы труда.

– Это наш чердак, - объявил Максимилиан.
– Сюда приходят не на регулярные уроки, а как в библиотеку, по желанию. Да, и не удивляйтесь, что он на втором этаже - так уж получилось.

Чердак. В квартирах никаких чердаков нет, но все знают, что когда-то раньше, когда у многих были свои отдельные дома, на чердак относили всякие старые и ненужные вещи. Иногда время творит с такими вещами чудеса. Кто-нибудь - может, внук или правнук человека, положившего их на чердак, или новый владелец дома находит их, и оказывается, что они не такие уж ненужные, даже интересные. Не старые, а старинные.

В этой комнате тоже были разные вещи. Потемневшие от времени шкафы с медными ручками, столы и кресла с ножками в виде львиных лап, резные деревянные полочки. И на всей этой мебели, на подоконниках - какие-то бумаги, статуэтки людей и животных - рыцари, всадники, львы, слоны и грифоны, танцовщицы в длинных платьях. А ещё окованные металлом сундучки, музыкальные шкатулки, судовой компас, керосиновая лампа, китайская ваза, большие прозрачные кристаллы - про них Андрей решил, что это горный хрусталь. Глобус, на котором очертания материков мало напоминали те, какие рисуют обычно, коллекция морских раковин, телескоп и часы с кукушкой - они почему-то не висели на стене, а лежали на столе поверх стопки фотоальбомов с потёртыми переплётами. И всё это - только первое, что бросилось ребятам в глаза. А если немного порыться на "чердаке"? Сколько ещё необычного обнаружится?

– Вещи способны пробуждать воображение, - сказал Максимилиан.
– Их можно читать так же как книги. У каждой из них - своя история, переплетённая с историями людей.

– Вот это да, старинные карты!
– восхитилась Алька, вытащив из стопки бумаг пожелтевшие листы.
– Похожи на пиратские, где места кладов указаны...

На этот раз она даже не добавила свой обычный вопрос - настоящие карты или нет.

Андрей тоже вытянул какой-то листок, но это как назло оказался гербарий с засушенными листьями разных деревьев.