Лабиринт памяти
Шрифт:
Блейз скрипнул зубами.
— Я никогда на это не подписывался, Малфой. Поверь, я здесь ни при чём.
— Тогда, может быть, это сотворила твоя рыжая сука, с которой ты, как оказалось, трахался весь последний год в Хогвартсе?! — Драко уже потряхивало от ярости, и, когда в глазах Блейза промелькнуло что-то, он понял, что прав.
Малфой неспешно опустил палочку, ошеломлённо уставившись на Забини. Его дыхание участилось, а к горлу подкатывала тошнота.
— Так это сделала Уизли? — прошипел он, и Блейз мрачно посмотрел на него, но ничего не ответил.
— Отвечай, мать твою! Это сделала она? — вновь вскинул
Теперь уже Забини опустил руку и прикрыл глаза.
— Это была не её идея.
Сотня лихорадочных, убийственных мыслей заполнили голову Драко.
— Что? — еле слышно переспросил он.
Блейз лениво поднял голову и устало воззрился на него.
— Я поклялся, что не скажу. Только знай, что она просто согласилась сделать это. Но эта идея была не её.
Драко какое-то время молча пялился на него, пытаясь сопоставить факты, и внезапно — наотмашь, слишком очевидно и больно…
Нет.
— Грейнджер… — прошелестел он.
— Она тоже ничего не помнит, можешь быть уверен.
— Грейнджер… Это… Это была её идея? — чувствуя, как понимание душит, разъедает его, выдавил Драко и сделал шаг назад.
Забини смотрел на него уже с откровенным сочувствием. И это только сильнее злило, выворачивало, разрывало изнутри.
— Я не могу сказать, Драко. Поверь, я правда не могу.
А он ощутил, что тоже не может, не может больше находиться в этом доме. Едва держась на ногах, Малфой взял дневник и побрёл к выходу, пытаясь унять мерзкое чувство в груди.
Нет. Это не может быть она.
В этот вечер Драко узнал слишком многое, но главное для него до сих пор оставалось тайным. Если они с Грейнджер уже когда-то были вместе… Кому понадобилось заставить их двоих обо всём забыть, если не ей? Зачем Уизли это сделала? А что если… если Грейнджер её в самом деле попросила?
«А если нет?» — вмешался внутренний голос, и это немного привело Драко в чувство.
Он очень не хотел верить, что Гермиона могла так поступить. Но ему было необходимо знать правду, даже если она перевернёт его грёбаный мир, а потом сожжёт дотла.
Ему нужно было знать.
Лишь открыв входную дверь, Драко апатично бросил через плечо:
— Не делай ей больно, Забини. Позаботься об Эл.
Не дождавшись ответа, он аппарировал и уже не услышал, как Блейз отозвался вслед:
— Позаботься о себе, Драко.
Просто он понимал, что совсем скоро Малфоя ждёт оглушительный удар. И вряд ли хоть кто-то сможет ему помочь.
========== Глава 20 ==========
Soundtrack — Snow Patrol « What If This Storm Ends»
— Ну, как я выгляжу?
Гермиона обернулась и замерла. Перед ней стояла Джинни и смотрела, в волнении ожидая ответ, но в этот миг было сложно вымолвить хоть слово, ведь та была сказочно красива. Воздушное белое платье со шлейфом, подчеркивающее женственную фигуру, собранные в простую, но элегантную причёску локоны, увенчанные фатой, и аккуратный бледно-розовый букет в её тонких пальцах говорили, что сегодня она невеста. Нежная, юная, хрупкая… Она была похожа на нимфу своим сияющим открытым взглядом и словно светящейся кожей, а её не перегруженное деталями одеяние только усиливало это впечатление. Гермиона соврала бы, сказав, что это не самая красивая невеста на свете.
— Ты… Боже, Джинни, ты так прекрасна! — наконец произнесла она и от обилия чувств обняла подругу. —
— Тише, тише, дорогая, эта причёска держится на одном честном слове Флёр, а ты же знаешь: это по определению вселяет некую неуверенность, — попыталась пошутить Джинни, но Гермиона заметила, что её голос дрогнул.
Она не спеша отстранилась и заглянула той в глаза, в которых читалось смятение.
— Волнуешься? — тихо спросила Гермиона, взяв Джинни за руки.
— Немного, — честно призналась она, прикусив губу.
— Ты выходишь замуж за лучшего мужчину на свете, Джинни, — мягко успокоила Гермиона.
— Я знаю. И поэтому мне кажется, я его не достойна.
Гермиона вновь ласково притянула её к себе.
—Ты единственная, кто его достоин, Джинни. Только ты делаешь его счастливым. Я знаю, поверь.
И она действительно знала. С того дня, когда Гермиона в последний раз говорила с Гарри один на один, прошёл почти месяц. Они все были погружены в свадебные хлопоты, но от неё не укрылось: тот, невзирая на усталость и суету, выглядит бесконечно счастливым. Она была уверена: Гарри вряд ли рассказал Джинни, что осведомлён о её незаконченных отношениях с Блейзом, а ещё не сомневалась: он точно в курсе, что теперь этому всё-таки пришёл конец. Иногда, когда они вместе сидели в гостиной и обсуждали какую-нибудь очередную «важную» для Джинни деталь, вроде цвета скатерти на десертном столе, Гермиона улавливала, как Гарри с такой любовью и нежностью смотрит на свою невесту, что от этого на сердце теплело. Однажды он почувствовал: она за ним наблюдает, и обратил взгляд на неё. Тогда Гермиона мягко улыбнулась и еле заметно кивнула, чем, очевидно, смутила его, застав врасплох. Но буквально через несколько секунд настал её черёд чувствовать неудобство: Гарри перевёл глаза, на Рона, а затем воззрился на неё с немым вопросом. Их улыбки одновременно потускнели, когда оба поняли: ответа до сих пор нет.
Гермиона в самом деле понятия не имела, когда сможет признаться во всём Рону. Конечно, она не была морально готова, но была ещё одна причина, которая решала всё: она не знала, что будет дальше в её отношениях с Малфоем. Получив от Драко цветы на день рождения, она письменно поблагодарила его, но на письмо, как и в прошлый раз, ответа не последовало. До свадьбы Джинни оставалась всего неделя, поэтому Гермиона решила подождать наступления долгожданного события и, если до этого момента Драко по-прежнему не объявится, тогда попытаться ещё раз выйти с ним на связь.
— Гермиона? — негромко позвала её Джинни.
— Всё в порядке, просто задумалась, — поймав вопросительный взгляд, отмахнулась она и отошла к окну, стараясь унять щемящее чувство, которое возникло, стоило ей вспомнить о Драко.
На улице уже собрались почти все приглашённые и теперь радостно обсуждали предстоящее мероприятие, пробуя угощения с десертного стола, возле которого аккуратной горкой высились красивые праздничные коробки. Погода тоже не поскупилась на свадебный подарок и упаковала ясное голубое небо в невесомые, едва заметные облака, которые украсила солнечным бантом и принесла вместе с теплом, если верить синоптикам, всего на один день. День, в котором не должно было быть места даже мимолётной грусти. И Гермионе было стыдно, что она, несмотря ни на что, не могла от неё избавиться.