Лабиринт Мёнина
Шрифт:
— Мелифаро уступил вам парочку своих дежурных острот, чтобы вы могли устроить мне достойную встречу? — понимающе вздохнул я.
— Ну что ты, мальчик, это мое собственное творчество. Неужели ты полагаешь, будто я уже ни на что не гожусь? — возмутился шеф.
— Годитесь, — заверил его я.
Рухнул в кресло и с удовольствием огляделся. Нет ничего лучше, чем оказаться в знакомой обстановке после долгой отлучки!
— Ну, где они, ваши хваленые остатки? Ловите момент, я так истосковался по всему домашнему, что вполне способен их допить.
К счастью, слова сэра Джуффина Халли иногда расходятся с делом, так что вместо обещанных
— И все-таки, что вы решили? — нетерпеливо спросил я. — Кого будем делать Великим Магистром Ордена Семилистника? Вообще-то, если принять во внимание их бедственное финансовое положение, самой лучшей кандидатурой мне представляется Коба. Человек столько лет был старшиной портовых нищих, ему не привыкать!
Джуффин укоризненно покачал головой. А я-то надеялся его рассмешить.
— Да уж, Нуфлин сумел хорошо пошутить напоследок, — наконец сказал шеф. — Поставить судьбу своего Ордена в зависимость от твоего сомнительного чувства юмора — это надо же! Ты не очень обидишься, если я все-таки отклоню кандидатуру Кобы?
— Не очень, — улыбнулся я. — Вообще-то, если бы вы согласились с моим решением, я бы первый начал умолять вас еще немного подумать. Знаю я этого Кобу, замучает налогами честных граждан, по старой нищенской привычке!
Про себя я подумал, что Коба им еще и «Архипелаг Гугланд» устроить может, но эту шутку шеф вряд ли бы понял, поэтому я спросил:
— А вы уже кого-нибудь выбрали?
— Не все так просто, — вздохнул Джуффин. — Будешь смеяться, но достойных кандидатов попросту нет. Вообще-то, поначалу я надеялся, что выберет Сотофа. В конце концов, она столько лет состоит в Ордене Семилистника, кому и решать, как не ей! Но ей все равно, лишь бы ее не принуждали занять это место. И пусть покарают меня Темные Магистры, если я стану делать вид, будто не одобряю ее желания оставаться в стороне!.. Потом я подумал, что Его Величеству Гуригу Восьмому будет приятно принять решение по этому вопросу. Король очень обрадовался и сказал: «Так пусть сам сэр Макс и возглавит Орден!» Мне пришлось потратить не один час своей единственной и неповторимой жизни, чтобы изложить ему причины, в силу которых из тебя получился бы никуда не годный Великий Магистр.
— Спасибо! — искренне сказал я. — Только этого мне не хватало… Но что же вы, в конце концов, решили?
— Да ничего мы толком не решили, — признался Джуффин. — Вернее, решили, что пока можно ничего не решать. Придержим эту козырную карту в рукаве, на будущее. В отсутствие Великого Магистра всеми делами в Ордене будут заправлять женщины Семилистника — негласно, разумеется. На такой вариант Сотофа согласна. А это значит, что в тайных подвалах Иафаха будет вершиться куда больше чудес, чем в последние десятилетия, а вот при Королевском Дворе постепенно начнут забывать, что такое настоящая интрига в духе минувшей эпохи. Сам понимаешь, меня это устраивает. О Короле и говорить не буду: он с детства мечтал, чтобы грозный Орден Семилистника превратился в некое подобие «канцелярии по делам чудес» — одну из многих Королевских канцелярий. И вот, похоже, сбылось — кто бы мог подумать!
— А если дела пойдут вразброд? — нерешительно спросил я. — В столицу станут возвращаться беглые Магистры, начнутся какие-нибудь беспорядки и все такое?
— Да нет, не думаю. Пока я сижу в своем кресле, желающих вернуться по пальцам можно пересчитать! — хмыкнул шеф. — Ну а если окажется,
Мои брови изумленно поползли вверх: Джуффин еще никогда не выставлял меня из своей гостиной столь бесцеремонно.
— Тебя ждут дома, — усмехнулся он. — И если ты не объявишься там в ближайшие полчаса, беспорядки в столице начнутся уже этой ночью, причем зачинщиками станут мои собственные сотрудники.
— Отечество в опасности! — с пафосом провозгласил я. — Что ж вы мне сразу не сказали? Меняю летающий пузырь Буурахри на ваш амобилер!
Лабиринт Мёнина
Ничто не предвещало неприятностей. Бутерброды падали исключительно маслом вверх, дождь шел только в те дни, когда я выходил из дома в непромокаемых сапогах, на улице мне улыбались незнакомые девушки и их величественные мамаши (первые — многообещающе, вторые — снисходительно). А жизнь в Управлении Полного Порядка протекала согласно священному принципу «солдат спит, служба идет».
Главным «спящим солдатом» был я: мои ночные дежурства напоминали размеренное существование пожилого курортника, скучноватое, но приятное. Поэтому когда сэр Лонли-Локли пригласил меня поужинать в только что открывшемся трактире с интригующим названием «Уголья Хмиро», я с чистой совестью взвалил ответственность за судьбу Соединенного Королевства на нашего пернатого умника Куруша. В последнее время он поднял цены, теперь час отлучки обходится мне в целых три пирожных, но это меня не остановило.
Нынче вечером сэр Шурф производил впечатление человека, который всерьез вознамерился расслабиться. Даже его смертоносные перчатки отдыхали от дел в шкатулке, а большие сильные кисти рук, украшенные «маникюром» древних защитных рун, мирно покоились на столешнице.
— Я сегодня уезжаю, — деловито объяснил он, когда мы уютно устроились за маленьким овальным столиком в овальном же помещении, с горем пополам имитирующем особенности архитектуры Шиншийского Халифата.
Хозяева этого трактира обещали потчевать жителей столицы Соединенного Королевства исключительно шиншийской кухней; сэр Кофа Йох утверждал, что прежде никто еще не решался на такие эксперименты с желудками наших богачей, и настойчиво призывал окружающих поддержать сей смелый почин, не дать энтузиастам разориться. Мы с Лонли-Локли стали первыми жертвами его рекламной кампании. Прочие наши коллеги пока опасливо обходили «Уголья Хмиро» стороной. Это ведь только наивные обыватели полагают, будто в Тайном Сыске служат исключительно отчаянные храбрецы.
— Куда? И почему, собственно, без меня? Путешествовать надо в хорошей компании.
— Я еду один, поскольку для расправы с мертвецами, воскресшими на кладбище в Уттари, вполне достаточно моего присутствия, — он пожал плечами. — Это же служебная поездка, а не путешествие ради удовольствия!
— Тогда ладно, — рассеянно согласился я. Откровенно говоря, огорчение мое было любительской инсценировкой. Не так уж мне хотелось срываться с места и куда-то ехать. Да что там, совсем не хотелось. От добра добра не ищут, а я в те дни находился, можно сказать, в эпицентре этого самого «добра».