Квинканкс. Том 1
Шрифт:
— Что такое, неужели он не понял, что нужно свернуть вправо? — спросил я молодую леди. — Скажу ему еще раз.
Я собирался высунуться в окошко, но из кустов на обочине выбежал какой-то человек, подскочил к нам и потянул дверцу. Ему это было несложно, поскольку он был самым высоким мужчиной, какого я видел за всю свою жизнь.
Оказавшись внутри, он торжествующе улыбнулся, уселся напротив меня, схватил меня за руку и притянул к себе почти вплотную. Лицо его было очень бледным, глаза черными как смоль, на лоб косо падала прядь черных волос с полосками седины, тонкие губы кривились в ухмылке.
— Вот вы и попались, молодой человек, —
Карета снова тронулась, и я понял, что свернула она не к деревне, а в противоположную сторону.
— Дорога на Незер-Чорлтон совсем не там! — крикнул я.
— Все прошло гладко? — спросил незнакомец молодую леди.
— Вполне, — ответила она. И добавила, совсем не добрым голосом: — Мастер Мелламфи так и рвался помочь.
Откуда она узнала мое имя? В голове у меня закрутились мысли. Лицо леди было скрыто вуалью, но голос звучал очень неприятно, и я удивился, что прежде услышал в нем такого мелодичного.
Карета ехала на Висельный холм к заставе, и я понимал, что там она наберет слишком большую скорость и выбраться будет невозможно. Если пытаться, то в ближайшие минуты, поскольку мы все еще прогулочным шагом взбирались по склону. Я вспомнил, что в каких-нибудь ярдах отсюда к дороге выходит ручей и она делает крутой поворот влево. На таком повороте экипаж совсем потеряет скорость.
— Мне больно, — пожаловался я, надеясь принять более удобную позицию.
Незнакомец не обратил внимания, и я начал вырываться.
Молодая леди склонилась вперед и дала мне оплеуху.
— Сиди смирно, ты, маленький гаденыш!
— Посадим его между нами, — предложил мужчина. — Тогда мы оба сможем его держать.
Ничего лучшего я не мог желать. Незнакомец поднялся с сиденья напротив нас, и в тот же миг карета резко накренилась, начиная поворот. Незнакомец, не ожидавший этого, пошатнулся и выпустил мою руку.
Я предвидел случившееся и был готов, потому сумел со всей силы лягнуть незнакомца в голень. Выругавшись, он отпустил мою руку, и я, мимо молодой леди, кинулся к ручке дверцы на ее стороне. Мужчине было уже до меня не дотянуться, девушка не сразу сообразила, что происходит, и я открыл дверцу. Опомнившись, она схватила меня за полы курточки. Вздувшийся ручей тек, казалось, неимоверно далеко внизу, но я прыгнул, услышал треск своей курточки, и с плеском свалился в воду на руки и колени. На миг меня оглушило, но глубина не превышала нескольких дюймов, и хотя я ушибся, но ничего себе не повредил.
Я быстро поднялся на ноги и со всей прыти припустил по дороге. Оглянувшись, я увидел, что незнакомец выпрыгнул из кареты и пустился в погоню. Сравняться с ним в скорости бега я не надеялся, на своих длинных ногах он быстро догнал бы меня на дороге, но мне были хорошо знакомы окрестности, среди подлеска с моим ростом можно было затеряться, потому я свернул влево, в заросли. Тут я легко нырял под сучья, мешавшие моему преследователю, но слышал все же, что он приближается.
Мне ничего не оставалось, как затаиться. Я шмыгнул в густые кусты и замер. С треском пробежав мимо, он удалился на несколько ярдов. Потом застыл на месте — наверное, прислушивался. Он помедлил, заключил, к счастью (как я понял), что я слишком далеко, потому меня и не слышно, и побежал дальше.
Срезая путь, я помчался к дороге и вышел на нее в нижней точке. Я мчался со всех ног, пока не оказался в деревне, вне опасности. По глазам встречных я понял,
Я спешил со всех ног, но тут увидел приходского клерка, мистера Эдваусона; он направлялся из церкви к себе домой и махнул мне с той стороны дороги, словно хотел сказать что-то важное. Он изумленно на меня уставился, и я, не успев опомниться, услышал собственный голос, рассказывавший — и кому, приходскому клерку! — лживую историю о том, как я свалился с дерева и изорвал при этом одежду.
— Ну, ну. Очень радуюсь, мастер Мелламфи, что ничего страшного не случилось. А теперь скажите, они вас нашли? — Видя мое удивление, он пояснил: — Молодая леди и джентльмен — по крайней мере, я полагаю, что он джентльмен, хотя он уж такой великан, что и говорить, великан из великанов. Как бы то ни было, они уже полчаса вас разыскивают. Старые друзья вашей матушки, да, так они себя назвали. Очень старые друзья. Они, мол, наведались к вам в дом, узнали, что вы ушли на прогулку в эту сторону, и отправились вас искать, потому что у них нет времени дожидаться.
— Нет, мистер Эдваусон, — крикнул я на ходу. — Никакие мои друзья или друзья матушки меня не нашли.
Как могла матушка их за мной послать? Одолевая несколько сот ярдов до дома, я все время задавал себе этот вопрос. Ворвавшись в приемную, я застал там ее и Биссетт, сидевших за шитьем.
Увидев меня, матушка всплеснула руками, а я выкрикнул:
— Зачем ты их послала за мною? У них чуть не получилось!
— У кого? О чем это ты? Что произошло?
И тут я понял. Они солгали мистеру Эдваусону, а мне теперь уже поздно скрывать от матери правду. Я заметил, что Биссетт удивлена и расстроена не меньше матушки (по крайней мере, кажется расстроенной и удивленной). Я изложил им голые факты, а потом ответил на их вопросы.
Молодую леди я описать не мог из-за вуали, но когда я упомянул, что мужчина был на редкость высокий, матушка взволнованно спросила:
— Высокий как кто? Можешь его описать?
— Выше я в жизни не видел!
В голосе ее послышался ужас.
— У него вытянутое бледное лицо и тонкие губы?
Я кивнул, все еще хватая воздух.
— И черные волосы, — с расширившимися от ужаса глазами продолжала матушка, — косая прядь на лбу?
— Да, — удивленно подтвердил я. — Вылитый он, только в волосах у него седина.
Матушка качнулась и едва не упала без чувств, но мы с Биссетт удержали ее и усадили обратно на софу.
— Это он, он! — стонала она, раскачиваясь взад-вперед.
— Кто, мама? О ком ты говоришь? Откуда ты его знаешь?
— Как раз этого я всегда и боялась, — выдавила она. Потом обратилась к Биссетт: — Я была не права, когда позволила вам себя уговорить и отпустила его одного. — Обернувшись, она схватила меня за руку. — Пока мы живем в этой деревне, ты не будешь ходить один. С тобой будем либо я, либо Биссетт. И за деревню нам путь заказан.