Квартира

Астахов Павел Алексеевич

— Вы можете войти. Президент вас ждет, — известила секретарь.

Артем встал и, мысленно перекрестившись, прошел через высокие двойные двери.

— Здравствуйте! — Президент сдержанно улыбнулся.

— Добрый день! — Павлов ответил такой же улыбкой.

— Присаживайтесь. Слушаю вас.

Президент откинулся на спинку кресла и опустил руки, развернув плечи. Кивнул визитеру и опустил взгляд, так, словно визитер его больше не интересовал. Многие, видевшие эту манеру, сочли, что он уклоняется от прямых встреч глазами, поскольку не интересуется

беседой. На самом деле именно так он привык входить в смысл сказанного, не отвлекаясь на собеседника, его мимику и жесты. Он просто так слушал.

— Господин президент, я столкнулся со сложной ситуацией. Касается это строительного бизнеса, — начал Артем.

— Что — квартиру вовремя не сдают? И вы сразу к президенту? — нахмурился глава страны.

Он не хуже адвоката Павлова знал о ситуации в строительном бизнесе страны. Три четверти строек по всей стране встали из-за кризиса, несколько тысяч домов были просто не построены. Армия обманутых дольщиков превысила миллион, и помочь им было невозможно, так как государство по долгам частных инвесторов и недобросовестных застройщиков не отвечало. Судебная власть также была бессильна. Взыскать с банкрота что-либо невозможно. Арестовывать пустые банковские счета бессмысленно. Президент заметно нервничал. Он уже устал от личных просьб подчиненных и многочисленных околокремлевских олигархов и бизнесменов.

— Нет. Вопрос не во мне. Там снаружи около Красной площади стоит группа обманутых соинвесторов. Они пострадали от разных строительных пирамид. Я понимаю, что помочь им всем тяжелейшая задача. Но можно дать людям надежду. Это важнее.

— Вы считаете, что обещания и посулы важнее крыши над головой? Вы не похожи на идеалиста-романтика. Мне кажется, вы из другого теста. Расчетливы, прагматичны. Я бы даже сказал, циничны…

Президент нахмурился и посмотрел на часы. Жест более чем многозначительный.

— Я не ангел, а человек, — признал Артем, — грешен, как и все. Но у меня есть несколько соображений, которые могут реально помочь людям. Разрешите хотя бы изложить их.

Президент потер переносицу указательным пальцем и коротко вздохнул:

— Пять минут даю вам.

Он снова откинулся на спинку и опустил глаза, и Артем немедленно включил внутренний таймер; он обязан был успеть сказать все.

— Обманутых дольщиков действительно очень много. Больше, чем нам хотелось бы. Если за два года их не успокоить, они пойдут на выборы и проголосуют за тех, кто будет хаять и ругать власть. Болтать — не строить. Надо предложить им реальную жилищную программу.

Президент поднял взгляд.

— Напомню вам, что у нас уже есть приоритетный национальный проект «Доступное жилье». Он реализуется. Что еще? — И он снова выразительно глянул на часы. Часы были отличные, швейцарские, дорогие. Даже просто смотреть на их механический блеск было приятно.

— Проект уже три года как реализуется, — в свою очередь напомнил Артем, — и за эти три года обманутых инвесторов стало лишь больше. Программа «Доступное жилье» работает только тогда, когда у вас есть

доступ к тому, кто его распределяет.

Президент устало поморщился и постучал по стеклу часов:

— Осталось две с половиной.

— Я предлагаю дать обманутым и необманутым возможность создать свое жилье. В советские времена лучшим выходом для молодежи стали МЖК. Помните?

— Да. Я и сам так первую квартиру зарабатывал, — согласился президент.

— Сейчас это сделать даже легче. Нужна только твердая воля. Ваша воля.

Павлов уже чувствовал, что не успевает сказать все, что должен.

— Что именно? — слегка заинтересовался глава государства.

— Новые подмосковные города. В стране не хватает не только жилья, но и городов. Вам это хорошо известно. На прошлой неделе министр социального обеспечения докладывал на всю страну.

— Было такое, — кивнул президент.

— Вокруг Москвы и областных центров вполне реально создать площадки для новых городов. Государство берет на себя расходы по проведению дорог и коммуникаций. Сдает частным застройщикам в аренду землю. По номинальной цене. Например, по сто рублей в год за метр квадратный сроком на сто лет. Представляете?

Президент замер, и Артем понял: он пытается это представить! Шанс уйти понятым возрастал.

— Далее предлагается пять-шесть типовых проектов. Лучше не отдельные дома, а таунхаусы. По себестоимости. По конкурсу. Строит тот, кто конкурс выигрывает. Решает комиссия. Половина — представители госструктур, другая часть — сами будущие жильцы и инвесторы. По предварительным подсчетам, метр такого жилья может стоить до тысячи долларов. Ниже цен не бывает. Купить новую квартиру в Москве сегодня дешевле, чем за полмиллиона, невозможно. А за сто-сто пятьдесят тысяч долларов в ближайшем Подмосковье при таком подходе — абсолютная реальность.

Артем уже видел, что внутреннего сопротивления его проект не вызвал, и тут же позволил себе мечту:

— При этом дайте людям кредиты. Пусть ипотека работает по-человечески, а не по-банкирски.

Президент еле заметно улыбнулся:

— Н-да. Предложение оригинальное. Пока никто такого не предлагал и не осуществлял.

Артем не согласился:

— Простите, но под Парижем, во Франции, есть такие города. Я был в одном из них. Валь Де Еуроп называется. Пятнадцать тысяч человек. Сплошь средний класс. Чистота, уют, зелень, красота…

— Мы — не Франция, — решительно отрезал президент. — Помимо жилья есть и более важные проблемы. Отопление. Зима стоит холодная по всей стране. С Украиной тему газа не закрыли. Про внешнюю политику не буду даже рассказывать. Города будем строить. Но не сейчас.

Он снова потер переносицу.

— Что же делать людям? Если бы не адвокатура, я бы и сам возглавил такой проект… — Артем с готовностью разложил подобранные документы.

— Да? А мне показалось, что вы уже давно адвокатурой и не занимаетесь. Телевидение, книги, стройки, города. Некогда, — усмехнулся президент и поднялся в кресле за столом. Показал на часы.