Квартира
Шрифт:
За эту ночь Александр Дмитриевич Жучков успел проклясть все: и свою работу, и даже свою судьбу. Нет, когда-то он верил, что он все делает, как надо: ремонт коммуникаций хотя и ответственное дело, и громоздкое, но и весьма… прибыльное. На бесконечные ремонты выделяются серьезные деньги, которые списываются не менее серьезными руководителями муниципальных образований, начальниками жилконтор и директорами дэзов. Несмотря на бесконечное нытье указанных джентльменов о нехватке средств, об отсутствии финансирования, лимитах и долгах бюджета,
Жучков подсуетился вовремя и за счет плохо прокрашенных заборчиков в трех арбатских дворах справил небольшой дачный домик для родной сестры. Он был весьма заботливым родственником. А за счет слегка подкорректированных бюджетов трех детских дворовых игровых площадок на новой даче появилась еще одна детская площадка — четвертая. И только из последнего ремонта дома с упрямыми жильцами Варварой Штольц и Артемием Павловым выдавить ничего практически не получалось. Мало того, этот затянувшийся ремонт все время перерастал в скандал. И все-таки самое страшное случилось после того, как он позарился на большие деньги.
Нет, поначалу такого исхода никто и предвидеть не мог. Поначалу жильцы под давлением бригады одноухого Захара тихо продавали квартиры вовремя заинтересовавшимся домом риелторам. Дом после должных откатов начальству предполагалось так же тихо передать Поклонскому. Но нашлись и упрямцы: сначала неуловимый Коробков, затем эта старуха Штольц и, как итог всему, — живущий на птичьих правах адвокатишка.
Тогда было решено провести радикальную зачистку, исполнение которой взял на себя одноухий Захар, но — вот незадача — ни адвокат, ни старуха Штольц, похоже, даже не подозревали о грозящей им опасности. Захар же, великолепно «решавший проблемы» и с пенсионерами, и с инвалидами, и с детдомовцами — для самых разных структур, словно испарился! Теперь у Жучкова оставался только один, последний вариант, и сколько же он потребовал нервов!
— Семенов! — подозвал начальник жэка этого, с позволения сказать, инженера. — А ну-ка, иди сюда! Чем ты здесь занят?
Семенов, только что варивший нечто, напоминающее кладбищенскую оградку, встал и нехотя подошел. И как же от него разило!
— Опять пьяный, — сурово констатировал Александр Дмитриевич. — Где только деньги на водку берешь?
Семенов виновато понурился, но на этот раз Жучков не был настроен миндальничать.
— Все. Сегодня для тебя работа кончилась, а завтра — объяснительную на стол.
— Но…
— Все, я сказал! — рявкнул Жучков. — Я тебя, пьяного, к пропану и на три шага не подпущу! Хочешь, чтоб весь дом на воздух взлетел!
Работяга даже раскраснелся от обиды:
— Да я, выпимши, блохе подковы приварю! Ни один ОТК не подкопается!
— Все, я сказал, — отрезал начальник жэка, — дома жене будешь байки травить. Пошел вон!
А когда единственный
— Так… пьяных нет? В журнале по ТБ все расписались?
И понятно, что расписались не все, и Жучков немедленно всем стадом прогнал их через эту процедуру и начал отделять ненужных.
— Ты, ты и ты, — отделял он по головам самых тертых, — на уборку территории у пятого дома. Вы шестеро — на восьмой долбить гололед. Вы — на девятый…
И только когда остались трое самых зеленых, буквально с неделю назад впервые приехавших на заработки, а потому еще не видевших даже перфоратора, началась наиболее ответственная часть.
— Вот, — рукой показал им Жучков на старую, прогнившую трубу, — за ночь обрежете газосваркой здесь, здесь и здесь.
Парни переглянулись: такого уровня доверия никто не ожидал.
— Вот так, — демонстрируя раздражение, показал рукой на баллон с пропаном Жучков, — это баллон, на нем — редуктор, а вот это — электрофитиль. Понятно?!
Таджики снова переглянулись, перекинулись парой слов и закивали. Жучков вздохнул.
— Огонь здесь не опасен, опасен газ. Поэтому курить… можно, а вот…
Самый молодой из таджиков, показывая, что все понимает, выставил вперед руку с китайскими часами на запястье.
— Перекур пять минут.
Жучков ободряюще улыбнулся.
— Правильно. Молодец. Сейчас покажу, как пользоваться электрофитилем. Берешь зажигалку. Есть у вас зажигалка?
Парни тут же, довольные тем, что все так просто, повытаскивали зажигалки.
— Не все сразу, — замахал руками Жучков, — одной хватит! Делаете вот так, затем ждете. Затем щелкаете зажигалкой — вот здесь… А потом берете и начинаете этой штукой резать трубу. Вот так вот водите и режете… водите и режете… Все поняли?
Парни быстро обсудили порядок действий, и было видно: поняли.
— И чтоб к утру все было готово! — погрозил пальцем Жучков.
Активисты
Первый же послеобеденный звонок в адвокатский офис Павлова был от активиста инициативной группы обманутых дольщиков. И поехало… Дольщики и соинвесторы атаковали все рабочие телефоны Артема, и все они требовали от согласившегося помочь им адвоката немедленных действий. Но вот к «немедленным действиям» он сегодня был не готов.
Уже одной ночи, проведенной адвокатом за дачей показаний, хватало, чтобы чувствовать себя несколько помятым. А было еще и хмурое утро, полное забот об испачканной кровью машине. И все это завершилось жутким полднем, когда Артему внятно объяснили, что заказчик убийства его отца пока таковым не считается.
Нет, адвокат Павлов не отказывался от помощи обманутым, но, положа руку на сердце, именно сегодня он бы предпочел отоспаться, а не вникать в проблемы взвинченных людей. А к трем дня ему позвонил сам Кеша, он же Станислав.