Квант безумия
Шрифт:
Позади него зашевелились с нарастающим гулом сидящие старцы. Как будто мертвецы вдруг начали оживать и подниматься из своих могил.
– Молчать! – рявкнул Роман, чувствуя, что ему становится не по себе.
Он поднял автомат и дал длинную очередь поверх голов собравшихся. Зазвенели стекла, посыпалась штукатурка. Маслов ахнул и присел на пол, закрывая голову руками.
– Сволочи! Мало вам крови было?! – закричал Роман, обводя притихших заговорщиков. – Еще захотели? Когда вы ею напьетесь,
– Прекратить, капитан! – послышался резкий окрик подоспевшего Слепцова. – Это не входит в ваши полномочия.
Роман обернул к нему искаженное лицо, закричал, тыча рукой в зал:
– Да какие полномочия? Филипп, мальчишка совсем, погиб по их вине. Они же нас за людей не считают. И вас, и меня – всех. Их надо прямо здесь…
– Немедленно покиньте помещение! – отчеканил Слепцов.
Капитан Климов стоял за его спиной, сочувственно смотрел на Романа.
Роман замолчал, глядя в требовательные, ждущие глаза генерала. Затем махнул рукой и вышел в коридор.
– Делайте что хотите…
– Я готов сделать заявление! – бросился к Слепцову Маслов. – Я изначально был против…
– Разберемся! – оборвал его Слепцов. – Прошу всех оставаться на своих местах!
Роман присел возле лежащего навзничь Филиппа, закрыл ему широко распахнутые глаза. Вспомнил, как эти глаза смеялись, глядя на него в зеркало заднего вида. А как обрадовался Филипп, услышав в трубке его голос!
Никогда теперь не стать тебе президентом.
А мне – Героем России.
Эпилог
Роман, недавно проснувшись, лежал на диване, смотрел по телевизору дневные новости. Показывали в записи утренний парад на Красной площади.
Умилительны были лица ветеранов. Четко отбивали шаг рослые, мускулистые парни. Грозно шла боевая техника. Страна праздновала свой великий праздник. Страна радовалась. Страна жила.
Зазвонил домашний телефон. Роман поднял трубку.
– С праздником, капитан, – услышал он голос Дубинина.
– И тебя, майор.
– Считай, подполковник.
– Тогда тем более.
Дубинин помолчал.
– Послезавтра похороны. Придешь?
– Обязательно.
– Ладно тогда, увидимся. Отдыхай, – неловко попрощался Дубинин и положил трубку.
Роман, не опуская трубку на рычаг, набрал номер домашнего телефона Лени. Пора было возвращаться к своей обычной жизни.
– Ну что, мир спасен? – спросил Леня, явно пребывавший в прекрасном расположении духа.
Он по определителю номера узнал, что звонит Роман, и сам подошел к телефону.
– А то! – улыбнулся Роман. – С праздником тебя, Ленечка!
– И тебя, родной!
– Чем занимаешься?
– Да вот, только с парада вернулись.
– Ты на параде был?
– На самой Красной
– Что это тебя туда занесло? Детство вспомнил?
– Да, дочки попросили, пришлось сводить… И, чтоб ты знал, мой дед всю войну прошел. В Москве начал, в Берлине закончил. И не каким-нибудь шлимазлом, а капитаном артбатальона. Так вот!
– То-то ты такой боевой. Весь в деда.
– Ладно, не подлизывайся. Слушай внимательно, дважды повторять не буду, – понизил голос Леня. – Все прошло отлично! Ты – просто умничка. Хвалю.
– Ну, и сколько? – поторопил его Роман.
– У тебя на счету ровно шестьдесят семь тысяч евро, – почти прошептал Леня.
– Ух ты! – обрадовался Роман. – Вот это – хорошая новость. Спасибо, дружище.
– Не за что. Заработал.
– А ты сколько поимел?
– Ну, этого даже моя жена не знает. Ладно, после праздников созвонимся. Не пропадай, разведка.
– После таких новостей – ни за что.
– Ну все, будь здоров.
– И тебе не хворать.
Роман походил по квартире, раздумывая, как бы с умом потратить заработанный Леней капитал. Надо бы, наверное, махнуть на месяцок куда-нибудь подальше, в Таиланд, например, или в Индонезию. А то вообще на Гавайи – давно хотел побывать. А сегодня вечерком закатиться в казино, отвести душу после всего, что было… На миг перед глазами встало мертвое лицо Филиппа, но Роман усилием воли заставил себя о нем не думать. Это потом, будет еще время и место. А сейчас надо думать о себе. И о тех, кто еще жив. Иначе жизнь превратится в сплошную скорбь – и какой тогда в ней смысл?
Ожил мобильный, подарок Вероники. Роман только недавно включил его – и вот поди ж ты… Он глянул на определитель, усмехнулся.
– Да?
– Негодяй! – сказала с придыханием Вероника. – Какой же ты негодяй!
– Здравствуй, солнышко. Рад тебя слышать.
– Прятался от меня, да, прятался?
– Что ты, милая, и не думал.
– А почему все телефоны выключил?
– Я не выключил, я просто забыл их включить.
– За дуру меня держишь?
– Как можно? Ты мне, можно сказать, жизнь спасла. Кстати, половина выигрыша – твоя. Ты как насчет того, чтобы вечером развлечься?
– С тобой?
– А ты против? Найдем местечко потише…
– Заманчиво, – промурлыкала Вероника. – И муж на три дня укатил в командировку.
– Ну вот…
– А до вечера терпеть обязательно?
Роман усмехнулся, почесал живот.
– В общем, можно и не терпеть…
– Тогда я приеду через часок?
– Буду ждать с нетерпением.
– Лечу!
Роман подошел к окну, посмотрел на ясное небо, потянулся всем телом и отправился в ванную – освежиться перед приездом любовницы.