Квант безумия

Кулаков Сергей Федорович

– Ну, здорово! – сказал Дубинин, заходя в кухню и пожимая Роману руку. – Рад видеть тебя живым.

– Ты чего без звонка?

– Все очень серьезно, капитан, – свел брови Дубинин, садясь на стул. – Лучше лишний раз не звонить.

– Ясно, – кивнул Роман, садясь рядом.

– Рассказывай, как там было, – приказал Дубинин. – Только занавесочки на окошке затяни…

Роман, посматривая за сосисками, быстро, но подробно рассказал о своих приключениях. Дубинин напряженно кивал, но весь рассказ прослушал молча.

– Да, – веско уронил он, когда

Роман замолчал. – Не выберись ты из подземелья – тут могло бы сотвориться страшное…

– Что, все так плохо?

– Даже еще хуже, – покачал головой Дубинин. – Ну, кипят? Давай их сюда. Хлеб я порежу, мой помидоры. И рюмки доставай… Если не выпить – мозги расплавятся. После твоего сообщения поспал, может, часа два. Такие дела начались – не до сна. Ну, готово? Наливай. Сперва заморим червячка, потом все расскажу…

Этого абрека видел по телевизору? – спросил он минут через пять, выпив три рюмки водки и проглотив три сосиски с жадностью изголодавшегося до полусмерти человека.

– Только и делаю целый день, что его смотрю, – отозвался Роман, закуривая.

– Это липа… Подставное лицо. Вообще, все они – пешки в игре. Заявление – лишь инсценировка. После акции их убьют и предъявят журналистам. Мол, вот они, эти чеченцы, убившие тысячи человек, в том числе и ветеранов на Красной площади.

– На Красной площади? – поразился Роман.

– Именно, – кивнул, закуривая, Дубинин.

– Но я думал, акция произойдет где-то под Москвой. И кислота хранится там…

– Капитан, ДОПСС – это Департамент обслуживания подземных сооружений столицы. Соображаешь?

Роман соображал несколько секунд, затем хлопнул себя по лбу:

– То есть… О господи! Значит, это все находится под поверхностью Москвы? И девятого мая газ пойдет на Красную площадь?

– Точно так, – подтвердил Дубинин. – Наливай.

Они чокнулись, глядя друг другу в глаза, молча выпили. Роман все больше постигал планируемые масштабы акции. Выходило нечто невиданное по жестокости и цинизму.

– Кто за этим стоит? – спросил Роман. – Маслов?

Он видел сегодня Маслова в программе новостей. Директор Института геополитических проблем и президент Фонда «Спасение» напористо говорил о том, что нынешнее правительство не справляется с ситуацией в стране. Держался он с большим достоинством и, в общем, выглядел очень представительно. Человек государственный, по всему видать.

– Маслов – сопляк, – отмахнулся Дубинин. – Хотя, конечно, в верхушке заговора. Но главный там – не он. После твоего звонка мы установили за ним наблюдение и вышли на главарей. Ты не поверишь – почти все они были в прошлом первыми лицами страны. Ну, еще в том прошлом, брежневско-андроповском. Вот они-то и стоят за всем этим. Акция на Красной площади – лишь первая фаза их операции. Толчок, который вызовет волну народного гнева и позволит им совершить государственный переворот.

– Ого!

– Вот тебе и «ого». Нам удалось прилепить жучки кое-кому из них. Сегодня у них было последнее совещание. Такого наслушались –

волосы дыбом встали. Полный возврат в прошлое. Коммунистическая партия – единственная правящая власть в стране. Отмена частной собственности. Железный занавес. Всех инакомыслящих – в лагеря или к стенке. Чеченцев насильно переселить в Сибирь с дальнейшим уничтожением этой нации как таковой. Возвращение границ СССР. И так далее в том же духе по десяткам пунктов…

– Но ведь это требует огромной предварительной работы? Как они смогли все это организовать втайне от спецслужб?

– Смогли. И организация у них – будь здоров. Треть армии на их стороне – самая боеспособная треть. Депутаты Госдумы, члены правительства, высшие чины МВД, ФСБ и ГРУ работают на них. Есть подробные отчеты по всей стране… И эти отчеты говорят в их пользу. Стоит высечь искру – такое взовьется пламя, никто не затушит. И наступят времена почище тридцать седьмого года…

– А искра – теракт в Москве?

– Именно.

– Вы уже начали аресты? – тихо спросил Роман.

– Пока нет, – досадливо поморщился Дубинин. – Рано этих душегубов еще брать. Надо по всем правилам, с поличным, чтоб не отвертелись. Сегодня у Слепцова мы несколько часов совещались, как действовать. Вот только час назад закончили… Решил заскочить к тебе, рассказать, что и как, чтоб ты был в курсе.

– Спасибо.

– Не за что. Заслужил. Товарищ генерал попросил меня объявить тебе благодарность.

– Угу, – кивнул Роман, наливая водку. – Вот и повод.

Они выпили, но уже без первоначального пыла. Лицо Дубинина отяжелело, и теперь Роман видел, что он сильно устал.

– Значит, операция по задержанию будет проводиться завтра? – спросил Роман, имея при этом свои соображения.

– Завтра, – подтвердил Дубинин. – Ночью. Вся верхушка заговора соберется в подземном бункере, построенном под Зубовским бульваром. Чтобы сразу по окончании химической атаки выйти наверх и объявить себя спасителями страны. Со всеми вытекающими последствиями. Вот там, в бункере, мы их и возьмем, всех сразу в одном логове.

– А вдруг они успеют дать сигнал, и газ пойдет на спящий город?

– Не успеют. Вся кислота находится в специальном подземном ангаре, который был построен на случай оккупации Москвы вражескими войсками. Этот ангар имеет турбонаддувное оборудование, которое позволяет по специальным выводящим каналам выпускать отравляющие вещества на поверхность в любом месте Москвы. Так сказать, оружие вынужденной обороны, – хмыкнул Дубинин. – Именно этим способом они хотели затопить удушающим газом, полученным путем смешения серной кислоты, хлора и других химических веществ, Красную площадь и весь прилегающий к ней район во время марша ветеранов. Представляешь: шагают наши старички, тут же – президент, все члены правительства, иностранные гости, музыка, телетрансляция, мирные люди, дети, – и вдруг из-под земли валит густой ядовитый дым… Это ж надо было до такого додуматься! Фашистам – и тем бы на ум не пришло. А тут свои, русские…