Квант безумия
Шрифт:
Так, три пачки галет, миниатюрные пластиковые баночки с мясным пюре, шоколад. Этого запаса хватит как минимум на двое суток. Но, надо полагать, более суток на все про все не потребуется. Хотя за шоколад спасибо, он, как известно, поднимает настроение даже в самых беспросветных ситуациях.
А что в этой небольшой коробочке? Ну, слава богу, в спешке не забыли главное. Пять ампул с бесцветной жидкостью, без всякой маркировки, по два «кубика» каждая. Пенатол натрия, или «сыворотка правды», с помощью которой без ненужного кровопускания и, что самое ценное, без особых временных затрат можно развязать
Нож в чехле. Простой, без стреляющей рукоятки, без кусачек и зазубрин, но крепкий и острый. Компас. Карта местности. Упаковка кубиков сухого горючего. Фляга. Коробок туристических, не гаснущих на ветру, спичек. Пакетик с бинтом, ватой, йодом, антибиотиками.
Пачке сторублевых купюр Роман невольно улыбнулся. Судя по банковской ленте, все те же десять тысяч – и ни копейкой больше.
– А где пистолет? – спросил он Филиппа, который молча наблюдал за его действиями.
– Держите.
Филипп передал ему пистолет, затем кобуру. Роман понял, почему пистолета не было в рюкзаке. Парень по-своему был хитер – или выполнял установку Дубинина – и все это время «прокачивал» поведение Романа. Если бы тот стал вести себя неадекватно, то славный паренек Филипп хладнокровно всадил бы в него пару пуль, благо пистолет он держал наготове. А ведь как душевно улыбался при этом! Талантливый малый, далеко пойдет.
Но, с другой стороны, раз он до сих пор не сделал попытки каким-то образом нейтрализовать Романа, имея в руках оружие, – а ведь иногда Роман, отвлекаясь на осмотр снаряжения, по несколько секунд за ним не присматривал и, следовательно, подставлялся под выстрел (по крайней мере, внешне это выглядело так), – это достаточно убедительно говорило о том, что Дубинин по-прежнему играет на его стороне.
Роман быстро осмотрел пистолет. Стандартный «ПМ», не новый, побывший в употреблении не один год. Но вполне надежный, смазанный, досмотренный. Боевое оружие, одним словом. Две полные обоймы, одна в рукоятке, другая в кармашке на кобуре. Он оттянул для интереса затвор. Так и есть: патрон сидел в патроннике. Глянул в зеркало – на него смотрели смеющиеся глаза Филиппа. Ладно, проехали. У каждого своя работа.
– Чего-то не хватает? – как ни в чем не бывало спросил Филипп.
Роман посмотрел в окно. Кольцевую они проехали минут пять назад и теперь на хорошей скорости шли по Ярославскому шоссе.
Филипп ждал ответа, поглядывая в зеркало.
– Все в порядке, – сказал Роман, укладывая вещи, с каждой из которых он теперь был знаком лично, в рюкзак. – Хорошая работа.
– Спасибо, – улыбнулся Филипп. – Я старался.
Роман тоже улыбнулся. Этот парень нравился ему все больше.
– Давно знаешь Дубинина?
– Третий год. Я у него практику проходил еще на курсах. Потом он взял меня к себе стажером.
– Ясно, – кивнул Роман. – Где срочную служил?
– Рязанская воздушно-десантная…
– Десантура, значит?
– Так точно.
– Повоевать довелось?
– Пять с половиной месяцев в Чечне.
– Почему пять с половиной?
– Ранен был. В бедро… Пустяки. Но после госпиталя дослуживал
– Почему к нам решил?
– Нескучно живете, товарищ капитан.
– По мне судишь?
– Нет… – заметно смутившись, пожал плечами Филипп. – Вообще, нравится мне это…
– Романтика?
– Да нет, не то чтобы романтика…
– Рисковать любишь?
– Ответственную работу люблю, – серьезно ответил Филипп. – Такую, чтобы, кроме меня, никто больше не мог ее сделать. Понимаете?
– У-гу… – помолчав, кивнул Роман. – Понимаю. А то, что за эту ночную поездку тебя в случае чего по головке не погладят, тебе майор Дубинин сказал?
– Сказал.
– И что? Не боишься навсегда загубить карьеру?
– Есть маленько, – улыбнулся Филипп.
– Зачем же тебе все это? – улыбнулся и Роман.
– А вам – зачем?
На это Роман не нашелся что ответить. Да, наверное, оно и не нужно было, этот улыбчивый парень, похоже, сам все отлично понимал.
В салоне на какое-то время наступило молчание. Ровно гудел мотор, навстречу неутомимо неслась темная лента шоссе. Вот она, наша смена, думал Роман, глядя на проплывающие дорожные знаки. Ничего, нормальные ребята. Ерунда это, что молодежь ныне мельчает и не та, что раньше. Стариковское брюзжание. Во все времена это говорится, и во все времена находятся те, кто не боится брать на себя ответственность любого уровня.
– Притормози на пару минут, – сказал Роман.
– Пи-пи захотели, товарищ капитан?
– Что ж я, не человек?
Филипп остановил машину у обочины, выключил фары. Роман вылез из машины, сделал несколько шагов в сторону, к темнеющему леску. Сзади открылась дверца – Филипп тоже вышел из машины. Судя по звуку шагов, пошел за ним следом.
Последняя проверка, думал Роман, стоя спиной к нему, и лишь по неясной тени, которую напряженно ловил скошенным вниз и назад взглядом, отслеживал каждое его движение. Сейчас, когда обе руки заняты и поза самая беззащитная, он уязвим как никогда. Более удобного момента не придумать.
Труднее всего было заставить себя исполнить то, для чего он попросил остановить машину. Но при некотором усилии Роману удалось сделать это. Поливая какое-то деревцо, он незаметно косился на Филиппа, но глаз на затылке не было, и когда тот зашел за спину, в темноту, Роман совсем потерял его из виду. Теперь вся надежда была только на слух, обострившийся до предела, и на рефлексы, наработанные годами тренировок и службы.
Хрустнула ветка под ногой Филиппа. Рука Романа чуть дрогнула, струя прошуршала мимо дерева. Какое-то время Филипп не издавал ни звука. Так и мерещилось, что он достал из-за пазухи пистолет и целит ему в спину…
До судороги в лопатках хотелось оглянуться, но Роман знал, что этого делать нельзя. Во-первых, резкое движение может испугать парня, и он дернет спусковую скобу неожиданно для себя. Во-вторых, искушенный слух Романа все же пока не уловил ни одного подозрительного звука, связанного с извлечением и изготовкой к стрельбе автоматического оружия.
Хотя достать пистолет и снять с предохранителя можно было еще в машине, когда Роман шел к лесу. И незаметно держать его затем у бедра.
С дороги надвигался гул приближающейся тяжелой машины. Идеальный момент для выстрела.