Квадрат 2543
Шрифт:
Закрыв глаза, по старой привычке тренировать свою способность концентрироваться в любой удобный для этого момент, перевёл внутренний взор в центр головы. Плотный фиолетовый фон перед закрытыми глазами сегодня удивлял своим сиянием и однородностью. Блуждающие, набегающие друг на друга потоки разных оттенков, уступили место устойчивой картине. Что-то явно изменилось внутри. Сергей Алексеевич просто наблюдал.
Утро вечера мудренее. Проснувшись, Евдокия чувствовала себя гораздо лучше, чем ночью, принесшей
Сутр посапывал на чердаке, муж рано утром ушёл по своим делам, в сторожку сегодня Евдокия решила не ехать.
Неторопливо готовя завтрак на летней терраске, с окнами, плотно занавешенными стареньким тюлем от посторонних глаз, она продолжала размышлять: «Ничего там без меня не произойдет сверхъестественного. Если нужна буду очень, так вызовут. И так всю жизнь положила на этих рогатых и хвостатых. Мужика такого, считай, потеряла. Как жить-то теперь? Как с ним отношения-то дальше строить? Да кто же она такая, в самом-то деле?»
Скрипнула калитка, по дорожке из гравия прошелестели лёгкие шаги. На крыльцо стремительно взлетела и распахнула радостно дверь соседская дочка, Сонюшка. Ворвавшись, она смутилась:
– Ой! Простите, Евдокия Андреевна, калитка открыта, я уж думала Серёжа дома.
– Серёжа? Какой же он тебе Серёжа-то, милая? Тебе лет-то сколько?
– Восемнадцать.
– Вот-вот.
Сонюшку-то Евдокия никогда к разряду потенциальных соперниц в любви не относила. Мала была эта милая девочка, приветлива и доверчива – ангел во плоти. Как же незаметно она выросла.
– Зачем он тебе, милая?
– Просто.
– Что просто?
– А он вам ничего не сказал?!
– Нет. А что он должен был казать?
Соня побледнела резко, ноги задрожали в коленочках. Без спросу, по привычке шагнула в дом, села на скамью.
– Я к вам очень хорошо отношусь, Евдокия Андреевна, я вас люблю даже, но и Серёжу я тоже люблю. И у меня его ребёнок будет. Вот.
– Так. И что же вы думаете дальше? Жить-то как собираетесь?
– Мы с вами посоветоваться хотели. Серёжа вас очень уважает.
– Так-так.
– Если два человека полюбили друг друга, ведь это судьба! Любовь всё побеждает! Все препятствия сносит!
– Побеждает, говоришь. А ценой-то какой?
– Вы мстить будете? Я была уверена, что вы зла не сделаете, даже если вам плохо самой, я в вас верила.
– Дурочка ты, дурочка. Ты же боль причинила. Что же тебе мстить-то теперь? Всё же само и вернётся. Отразится и вернётся.
– Любовью невозможно причинить боль… Так Сережа говорил.
– Серёжа
– Так же думаю.
– Знай, девочка: то, что сейчас происходит с тобой, к любви имеет очень отдалённое отношение. Любовью боль не причинить, но ты-то не просто испытываешь высокое чувство. Ты же себе хочешь человека. А это уже собственничество, да ещё и кража. А что ты думаешь относительно измен? Это тоже аспект любви?
Сонюшка тупо молчала. Она думала раньше на эти темы и даже нашла для себя какое-то оправдание, но сейчас ни одна умная мысль рядом с её головой не витала.
Что-то тяжёлое наехало на мозг и давило его, опускалось ниже по позвоночнику, охватывало всё тело. Стало невыносимо стыдно, больно за то, чего в полной мере сейчас осознать не возможно.
– Господи, лучше бы вы ругались! Лучше бы вы кричали и плакали, чем вот так.
– Конечно-конечно, так тебе понятней. А мама-то твоя что про твою любовь думает?
– Мы с ней уже месяц не разговариваем.
– А… Это тоже не боль твоей любовью причиненная? Мама-то почему обиделась?
– Это я на неё обиделась.
– Ещё лучше. Так ты ещё и неуважение демонстрируешь матери! Дурочка ты. Что же нашёл-то он в тебе?
Последний вопрос Евдокия задала сама себе и сама же про себя ответила: «Просто мужик. Тело нашёл. А я-то его в святые.»
– Иди домой, девочка. Я здесь пока хозяйка. И дом мой и муж мой, а ты иди с Богом!
– Он меня любит!
– Главное, что бы ты это делать научилась. Иди-иди.
В прибитом состоянии Соня побрела домой. В голове Евдокии вертелась любимая фраза мужа: «В любой ситуации есть плюс. Чем больше минус, тем жирнее плюс». Вслух она почти закричала:
– Плюс! Плюс, где ты, плюс?!
– Я здесь.
За спиной стоял Сутр и солнечно улыбался. Он впервые спал здесь, в этом пространстве «углерод-кремний». Ему понравилось.
– Я чувствую себя счастливым. Знай, это заразно. Я намерен тебя инфицировать. Прости, я подслушал кое-что и понял, почему ты так была вчера расстроена. Думаю, мы тебе поможем, дорогая Евдокия, мы умеем делать так, чтобы женщины становились привлекательными. Ты ведь сама теперь этого хочешь, правда?
– Да.
– Для начала, тебя надо вылечить. Ты умеешь лечить то, что творится с твоим лицом и ногами?
Женщина грустно покачала головой:
– Плохо. Это очень плохо поддается лечению. Ко мне обычно люди с другими проблемами попадают.
– Мне кажется, или у тебя лицо стало чище? Евдокия подошла к зеркалу.
– Действительно. Начали проявляться положительные стороны. Я заметила ещё вчера, что ногам стало легче. С чего бы это? Надо подумать.
– Нечего тут думать – грязь развозить! Есть улучшение, так радуйся! Давай что-нибудь поедим.
– Давай.
– Что-нибудь богатое золотом и калием у тебя есть?
– Чем?
– Золотом. Организм золота требует. Что здесь странного? Твой организм никогда ничего не требует?