Кузнец
Шрифт:
Загадочный Алларион, тем не менее, был достаточно приятным мужчиной, стоило лишь преодолеть первоначальный испуг. Он был вежливым, хотя и отчужденным. Хакон был немного удивлен, увидев его на празднике, но ведь Алларион был одним из первых, кто прибыл сюда в поисках новой жизни в Дарроуленде.
Прочистив горло, Хакон ответил:
— Да, я разговаривал с леди Эйслинн. Я приехал с ней сюда, она в поместье Брэдей.
Коротко кивнув, Алларион сказал:
— Я провожу тебя обратно. Я хочу поговорить с ней.
Он сказал это в
Леди Эйслинн не должна пострадать.
Алларион продолжал стоять там, выражение его лица не изменилось, но теперь в воздухе чувствовалось ожидание.
Марица взмахнула крыльями и двинулась дальше, чтобы пофлиртовать с драконом Тероном и его сводной сестрой Брисеидой, в то время как Орек и Хакон поздравили Варона и попрощались.
К тому времени, когда они вернулись к Аллариону, из леса к ним вышло, пожалуй, самое поразительное в фейри, как будто того, как он источал магию, было недостаточно.
Волосы на затылке Хакона встали дыбом, и ему пришлось положить руку на голову Вульфа, чтобы тот перестал рычать.
Темный, как тень, из которой он вышел, из леса появился конь Аллариона — единорог Белларанд.
Возможно, еще более редкими и мифическими, чем фейри, были их ужасающие кони. Более крупный, чем тягловые лошади, которых люди использовали для перевозки больших грузов, единорог, казалось, взрывался искрами при каждом ударе копыт, при каждом шаге вперед. С гривой цвета полуночи и шерстью, темной, как беззвездная ночь, мягкий свет луга, казалось, обволакивал его.
Прямо из пасти торчали клыки, а черные склеры почти скрывали темно-красную радужку. Мускулы его могучей груди и боков вздрагивали под вельветовой шерстью. И его рог…
Длинная злая спираль рога торчала из центра лба, как обсидиановое лезвие, наконечник которого был острее и прочнее любого копья или меча.
Существовали старые истории о том, как орки впервые пересекли западные моря, о кланах, объединившихся, чтобы сразиться с фейри и захватить землю для себя. Мысль о том, чтобы отразить атаку единорогов и фейри с зачарованными клинками на их спинах… От одной мысли желудок Хакона скрутило.
Ничто не могло остановить, заблокировать или сломать рог единорога.
Когда единорог вскинул голову в ожидании, все взгляды были прикованы к его рогу, рассекшему воздух.
Орек осторожно вытянул руку, Даррах весь надулся и совершенно неподвижно сидел у него на плечах.
— Ну что, пойдем?
Алларион покорно кивнул, как будто он и его скакун не заставляли всех присутствующих вздыбиться.
Хакон снова похлопал Вульфа, разглаживая шерсть.
— Не еда, — пробормотал он дворняге.
Обратный путь в поместье был быстрым и тихим. Хакон замедлил шаг только для того, чтобы взглянуть на небольшой уголок
У него было всего мгновение, чтобы задержаться — какое-то шестое чувство подсказывало, что единорог не хочет, чтобы он отставал и пропадал из виду, — но его было достаточно.
Луг был прекрасным местом, заросшим клевером и окаймленным с одной стороны высоким скальным выступом. Кроны деревьев пропускали достаточно света для зарослей ежевики и россыпи синих васильков. Это место было очаровательным, и Хакон мог легко представить там свой собственный дом, с солидной кузницей с одной стороны и мастерской с другой.
Его усадьба была бы больше, чем у Варона, что-то гораздо больше похожее на дом Орека и Сорчи. Супруга Хакона не заслуживала меньшего.
Он поспешил догнать остальных, его решение было принято, а дух удовлетворен. Это был хороший участок земли, и он с радостью поделился бы им с парой.
Казалось, работа, как и все остальное в поместье, остановилась, когда они вошли во внутренний двор. Множество дрессируемых лошадей благоговейно заржали, глядя на Белларанда, их уши повернулись вперед, а длинные головы опустились, словно признавая короля среди зверей.
Они почти добрались до дома, когда открылась входная дверь и оттуда вышли леди Эйслинн и Сорча, за которыми следовали рыцари из Дундурана и трое младших детей Брэдей. Все уставились на фейри, идущего рядом со своим рогатым скакуном.
Несмотря на то, что Сорча улыбнулась в знак приветствия, она вытянула руку, чтобы помешать младшим братьям и сестрам приблизиться к единорогу.
— Алларион, мы давно тебя здесь не видели.
Внимание фейри переключилось на Сорчу, и Хакон почувствовал, как Орек рядом с ним напрягся.
— Я искал в западных лесах нужное место. Думаю, я нашел его, — жуткий взгляд переместился с Сорчи на леди Эйслинн. — Я несколько раз писал с просьбой об аудиенции.
Хмурое выражение стерло шок с лица леди Эйслинн.
— Извините, я… Ферма Варона была единственным ходатайством, которое я видела.
— Я отправил вам множество запросов.
— Никаких других ходатайств о предоставлении земли на мой стол не поступало.
Фейри едва заметно подался вперед, и хотя его выражение лица не изменилось, воздух вокруг внезапно стал ледяным.
— Я не лжец, леди Эйслинн.
Она нахмурилась еще сильнее, на ее лице отразилось явное замешательство.
— Я никогда этого не говорила, только то, что я не получала вашего прошения.
— Значит, кто-то из ваших сотрудников что-то скрывает от вас.
Рот леди Эйслинн оскорбленно открылся. Воздух затрещал, и огромная голова Белларанда качнулась, кончик этого ужасного рога указал в сторону леди Эйслинн.
Его зверь взвыл, и Хакон шагнул вперед, встав между фейри и леди Эйслинн.