Кузнец душ
Шрифт:
– Слишком долго, Тия, я скрывался от реального положения дел в своем королевстве. Я не могу все время полагаться на книги и наставления советников о том, как нужно править. Как я могу принимать мудрые решения, не имея собственного опыта?
– Обычные люди не сталкиваются с дэвами каждый день, ваше высочество.
– В отличие от Темной аши, не так ли? Леди Микаэла по-прежнему восстанавливает силы, так что вся ответственность ложится на твои плечи. Мне хотелось увидеть тебя в бою, понять, как я могу облегчить твою ношу. Но, похоже, только усугубил ее.
Я почувствовала,
– Любая данная вами ноша будет мне по силам. Безопасность вашего высочества превыше всего.
– Все равно от всех опасностей меня не уберечь, Тия. Но я очень постараюсь в следующий раз быть осторожнее.
– В следующий раз? – переспросила я.
А Кален вспылил:
– Следующего раза не будет, Канс!
– Ты больше не можешь указывать мне, что делать, Кален, – ответил принц. – Я должен знать, что творится в моем королевстве и за его пределами. Вообще-то, Тия, я надеялся сопровождать тебя, когда ты будешь возвращаться в Кион.
– Правда? – Мое настроение мгновенно улучшилось. Сердитый взгляд Калена был красноречивее всяких слов.
– Думаю, мы как раз доберемся к предстоящему дараши оюн. Я слышал, что в этом году главные роли снова исполняют Зоя и Шади. Ты отбываешь в Анкио после церемонии руны Сердца, которую проведет леди Микаэла?
– Примерно через неделю после нее, ваше высочество.
– Халад тоже придет. Я предложил ему комнату во дворце, но отец решил, что тому будет лучше поселиться в «Главе короля».
По лицу принца Канса пробежала тень, и я понимала отчего. Прошло уже немало времени, с тех пор как Халад стал учеником старого Кузнеца душ, но принц по-прежнему не мог избавиться от чувства вины, что унаследовал трон вместо него.
– Должно быть, старый кузнец настоял, – вмешался Фокс. – Он не слишком-то жалует короля, как и большинство дворян Одалии.
– Мне кажется, дело не только в этом. Халад с отцом всегда были не в самых лучших отношениях.
– Именно так, – согласился король Телемайн, входя в комнату. Мне, как обычно, приходилось запрокидывать голову, чтобы смотреть на него; он был очень высок, но даже без своего исключительного роста производил внушительное впечатление. – Долгие годы он обвинял меня и всех аш в смерти вашей матери, хотя за время, проведенное с кузнецом, его гнев поостыл. Однако, приняв под своей крышей Кузнеца душ, будь то мой сын или нет, я спровоцирую еще большее недоверие и подозрение. Вдобавок уже к тому недовольству, которое вызывает проживание здесь Микаэлы.
– Он мой брат, а это все глупые предрассудки.
– Канс, я не желал серебряного сердца для Халада, но даже короли вынуждены соблюдать традиции. Мне самому хотелось бы обратного. Леди Тия, сэр Фокс, еще раз примите мою благодарность.
Мои руки утонули в огромных ладонях короля. Его сердце светилось признательностью, отчего я даже смутилась.
– Ничего особенного, ваше величество.
– Ничего особенного? Спасение моего сына и победа над ужасным чудовищем, свирепствующим в моем
– Да. Он делает очень много полезного, ваше величество, и гордится этим.
– Это хорошо. Если бы… – Король вздохнул и устремил задумчивый взгляд куда-то вдаль.
Обычно безоары, добытые на территории королевства, передавались его правителю, но сейчас я никак не могла пошевелить рукой и достать камень. На помощь мне пришел Фокс: он вынул его из моего кармана и вручил королю.
Телемайн удивленно встряхнул головой и воззрился на фиолетовый камень.
– Столько войн ведется – и все ради маленького камушка. Леди Тия, сэр Фокс, прошу простить нас. Нам с Кансом нужно обсудить некоторые вопросы по поводу его дня рождения.
– Отец, я же говорил, что не нужно устраивать никаких пышных торжеств.
– Ты мой сын и наследник. Разве это не повод для пышного торжества? – Король раскатисто засмеялся. – Кален, мне понадобится и твой совет.
Принц Канс поклонился нам и вышел из комнаты за своим отцом, следом за ними – Кален.
– Тия, ты в порядке? – спросил Фокс.
– У меня, по-моему, онемели пальцы.
В голосе Фокса послышались беспокойные нотки:
– Тебе больно? Аэшма ранил тебя?
Как бы мне хотелось, чтобы Фокс, пусть и будучи фамильяром, не мог улавливать с такой легкостью мои настроения.
– Ничего особенного, просто болит голова.
– В последнее время она часто у тебя болит.
– Я устала. Да и прошлой ночью мало спала. – Что было не так далеко от истины. – Отдохну, как только навестим Халада. Хочу узнать у него, как идет работа над новым сердцем для Микаэлы.
– Если бы он продвинулся, то дал бы нам знать.
– Еще, – я откашлялась, – я тут думала, что подарить принцу Кансу на день рождения. У меня есть одна идея, хочу поделиться ей с Халадом.
Для того, кто больше не дышал, Фокс вздохнул как-то громко и раздраженно:
– Тия.
– Это всего лишь подарок! Я могу пойти и одна, если у тебя свои планы.
– Нет, я пойду с тобой. Но помяни мое слово, сестренка. Ложные надежды не принесут тебе ничего, кроме страданий.
Теперь, оглядываясь назад, я понимаю: уже тогда мне следовало поинтересоваться, откуда в нем столько горечи, словно его замечание основывалось на личном опыте, а не было простым советом.
– Много не потребуется, – сказал Халад. – Несколько счастливых мыслей и чуточку ностальгии. За много лет это самое легкое, что мне доводилось делать. Ты убила аэшма? – Он помолчал. – Отдала безоар от… королю?
Комната ученика Кузнеца душ в «Главе короля» до отказа была забита книгами, бумагами, стеклянными сосудами странной формы и рядами разноцветных мерцающих пузырьков. Интересно, сколько Халад заплатил хозяину постоялого двора, чтобы все это разместить здесь?