Кузнец душ
Шрифт:
– Ты меня неправильно понял, сэр Фокс. Я не отказываюсь. Я не могу извлечь воспоминания у Безликой без ее согласия, зато могу отыскать в ее голове другие сведения.
– Меня окружают одни идиоты, – простонал Фокс.
– Стоит попробовать. – Халад помолчал, а после, бросив косой взгляд на мое сердце, добавил: – И советую не загонять себя ради Канса. Он бы этого не хотел. Порой он бывает немного… рассеянным. А теперь так еще чаще.
Неужели мои чувства настолько заметны всем, кроме самого принца?
«Именно, – раздался в моей голове голос Фокса. – Так
– С солдатами творится что-то странное, – сообщил Кален.
Действительно. Когда стрелы и горящая смола оказались неэффективны, солдаты повалили из даанорийского дворца. Их ждала верная смерть, однако они все равно с трудом шли вперед, словно каждый шаг приносил им страдания. Было видно, что они напуганы, от страха у них закатились глаза. Но даже через это сопротивление их тянуло к неминуемой гибели какой-то невидимой силой.
– Принуждение, и довольно слабенькое, – заметила Костяная ведьма. – Он неопытен и находится в отчаянии, ему едва удается контролировать свою армию.
Меня потрясли ее слова.
– Но ведь только Темные аши способны на такую магию.
– А еще Безликие. Скорее всего, у него есть камень-поисковик, настроенный на призыв магии. Но темная гниль приходит быстро. Раз он свободно использует принуждение, то его владелец уже обрек себя на смерть.
В эту минуту сверху спустился гигантский трехголовый ази, аша с легкостью забралась к нему на спину.
– Ты говоришь, что я держу тебя в неведении. Поэтому предлагаю тебе увидеть все своими глазами. Если не боишься, полетели со мной.
Но я боялся. Я боялся ее дракона так же сильно, как и того, кто управлял бедными солдатами против их воли. Однако после всех своих слов я не мог отказать.
Обливаясь потом, я вскарабкался на спину ази и вцепился в него до побелевших костяшек пальцев, когда чудовище взмыло вверх быстрее ветра. В считаные секунды дэв домчался до замка. Рядом со мной с невозмутимым видом, словно она едет за город, восседала аша.
Ханьцзяня мы обнаружили на самой высокой башне. Произошедшие в нем изменения напугали меня. Всего несколько часов назад он в золотых доспехах отдавал приказы. А теперь лежал иссохший, словно невиданное существо высосало из него всю жизнь и кровь, оставив корчиться на полу как изможденную обезьяну. Он сжимал в руках круглый черный камень и что-то невнятно бормотал. Его постепенно накрывала тень, разрезая воздух будто хлыстом. Сердце мужчины пульсировало серебром.
– Он погиб, – спокойно произнесла аша. – Какая жалость. Мне бы хотелось, чтобы перед смертью он находился в здравом уме.
При виде нас мужчина весь сжался.
– Ханьцзянь, твои хозяева обрекли тебя на смерть в тот самый миг, когда дали
Мужчина взвыл от бессильной ярости, выкрикнул что-то невразумительное, а после резко взмахнул руками.
Тени вокруг камня сгустились. Конечности мужчины задеревенели и на наших глазах почернели. Лицо вытянулось, глаза чуть не вылезли из орбит. Он открыл рот, и я увидел вырастающие клыки.
Костяная ведьма не стала ждать. Все три головы ази ринулись вперед, и я, поддавшись трусости, закрыл глаза. Но, даже зажмурившись, я слышал рык чудовища и вопли обреченного мужчины, звуки разрываемой плоти и ломающихся костей. Когда все стихло, я с трудом подавил тошноту.
– Ты убила его, – прошептал я.
– Я спасла солдат. – Она стояла, сжимая в руках стеклянное сердце мужчины, и смотрела на его угасающий свет. Ее губы были изогнуты в мрачной удовлетворенной улыбке. – Все зависит от того, как посмотреть.
Гуманность короля Телемайна меня возмущала. В его сырых, но при этом чистых темницах ты, несмотря на пустоту, практически не чувствовал себя неуютно. Заключенная, которая не только сделала все, чтобы лишить меня разума, но и попыталась убить Фокса, явно не заслуживала такой роскоши.
Порядок наших действий был прост: я всегда входила одна. Даже Фокс не допускался внутрь и оставался стоять по другую сторону решетки, вынужденный прислушиваться к малейшим признакам опасности через нашу связь.
Уже не в первый раз я пожалела, что Безликая погребена в Одалии, а не в Кионе. Поскольку императрица Аликс не захотела с ней разбираться, Телемайн предложил заключить ее под стражу у себя в королевстве. И теперь меня беспокоила близость Аены к принцу Кансу. Если лидер Безликих сумела прикинуться служанкой в Доме Валерианы – в моем собственном аша-ка! – то на какую еще хитрость она могла пойти, даже находясь в заточении?
Я ненавидела ее. Безликие использовали дэвов и стремились уничтожить королевства, чтобы заполучить власть. Аена же действовала исключительно из личных побуждений. Каждое событие с самого первого моего появления в Кионе происходило по ее задумке. Происшествие в чайной «Падающий лист», где она спрятала камень-поисковик, усиливший мои способности, которые вышли из-под контроля. Ази, которым она завладела до меня, убил несколько аш на дараши оюн. Гибель множества преследовавших ее Искателей смерти и мой, чуть не ставший последним, бой у озера Стрипник. У меня были все причины убить ее, но я не могла этого сделать, отчего приходила в дикую ярость. А все потому, что нам нужно было узнать об остальных ее замыслах.
Все мои допросы последних нескольких месяцев увенчались успехом и помогли предотвратить многие трагедии: нападение последователей Усижа на истеранский дворец, попытку взорвать дипломатическую резиденцию в Кионе, покушение на жизнь короля Телемайна. И все же каждый раз меня не покидало ощущение – учитывая ее дурную славу и высокое положение среди Безликих, – что она умалчивает о чем-то более серьезном.
– Будь осторожна, – как обычно предупредил меня Фокс. Я кивнула, и за мной с громким лязгом закрылись тяжелые металлические двери.