Кусочек рая

Феррарелла Мари

– Нам повезло, – ответила она. – Другая команда играла хуже нас.

По мнению Карлы, этот факт явно был поводом радоваться, а не расстраиваться.

– Тогда почему же вы сказали, что у вас был неудачный день?

Если уж быть честной хотя бы с самой собой, на этот вопрос существовал один четкий и ясный ответ. И Аманда произнесла его вслух:

– Потому что там был Пирс Александр.

При одном лишь упоминании имени известного репортера Карла мгновенно забыла об уборке, и лицо ее расплылось в улыбке.

Она с восторгом глядела на женщину, которой выпало подобное счастье.

– И он не обратил на вас внимания? – участливо спросила она.

Аманда вспомнила выражение глаз Пирса, и внутри ее что-то вдруг сладко заныло. Вот уже больше трех лет она не была близка с мужчинами.

– Хотелось бы мне, чтобы это было так.

Совершенно сбитая с толку Карла растерянно заморгала глазами.

– Ничего не понимаю.

«Так же, как и я», – подумала Аманда.

– Это слишком сложно объяснить, – сказала она вслух, потирая ладонью шею. Ей по-прежнему очень хотелось в душ.

Аманда попыталась заставить свое измученное тело подняться.

– Если у меня хватит сил, попробую добраться до душа.

Карла машинально кивнула, продолжая собирать в передник разбросанные игрушки. Сев на пол, она поджала под себя ноги.

– Кристофер – настоящий дьяволенок, – сообщила няня оглянувшейся в дверях Аманде.

– Да, я знаю, – сказала Аманда и улыбнулась, взглянув на сынишку.

В этот момент Крис выглядел настоящим пай-мальчиком. Каждый, кто увидел бы, как он старательно ставит кубики один на другой, сказал бы, что этот ребенок – сама невинность. Ангельское личико в обрамлении вьющихся темных волос. Совсем как у его отца.

Аманда со вздохом подумала, что цвет волос – единственное, что дал ее бывший муж их сынишке. Она попыталась вспомнить, брал ли Джефф хоть раз на руки своего сына. И не смогла. Джефф всегда воспринимал Кристофера как досадную помеху его свободе. Однако он успешно использовал сына, когда ему надо было чего-то добиться от Аманды.

Она вспомнила вдруг улыбку Пирса Александра. Та словно парила перед ней в воздухе, как улыбка Чеширского кота. Аманда замотала головой, чтобы избавиться от видения.

– Что-то не так? – спросила Карла, застыв над коробкой с игрушками. – У вас такое странное выражение лица.

– Все в порядке, – сказала Аманда. – Просто устала. Пойду в душ.

Но она успела дойти только до лестницы.

Вдруг что-то вспомнив, Карла уронила желтый пластмассовый телефончик.

Аманда нервно схватилась за перила, надеясь, что Карла не порадует ее очередной неприятной новостью.

– Ну что еще? – с раздражением спросила она.

– Кто-то звонил вам перед самым вашим приходом.

Аманда медленно досчитала до десяти, напрасно ожидая новой информации. Некоторые вещи Карла делала очень хорошо, но это не распространялось на передачу телефонных сообщений.

– А

этот «кто-то» назвал свое имя? – спросила Аманда.

– Да. – Карла сделала паузу, пытаясь вспомнить. – Уитни… не помню как дальше.

Назвав имя, она кинулась к Кристоферу, чтобы оттащить мальчика от торшера, пока он не успел его повалить.

– Грейнджер?

– Да, да, точно. Грейнджер. Уитни Грейнджер. – Карла счастливо улыбнулась, словно ей удалось ответить на самый трудный вопрос телевикторины.

Аманда застыла на месте.

– Звонил Уитни Грейнджер? Ты уверена?

– Да, конечно. Такое необычное имя – разве я могла забыть?

«Запросто», – подумала про себя Аманда.

Но сейчас Аманду волновала вовсе не память Карлы. Ее волновал звонок Уитни Грейнджера. Одно лишь упоминание его имени вызвало в памяти воспоминания, окрашенные чувством взаимной симпатии. Уитни был одним из самых талантливых руководителей машиностроения, каких видел когда-либо Детройт. Внеся свой вклад в работу трех самых крупных корпораций, четыре года назад он решил основать собственную компанию.

Таков был Уитни Грейнджер – красивый, сильный, веселый. Прирожденный лидер.

Уитни был на пятнадцать лет старше ее, но навсегда остался в памяти самым замечательным мужчиной из всех, кого ей доводилось знать. Она до сих пор с волнением и нежностью вспоминала, что это Уитни подарил ей ее первый корсаж и ее первый поцелуй – пусть только в щеку, но он до сих пор занимал важное место в ее сердце.

Так же, как сам Уитни. Хотя он работал в основном в Детройте, у него был дом в Лос-Анджелесе, и он умудрялся оказываться именно здесь в самые важные моменты ее жизни.

А может быть, эти моменты были такими важными именно потому, что Уитни оказывался рядом и разделял их с ней. Вечно занятый собственными проблемами, он успевал время от времени выступать посредником между Амандой и ее отцом. Но Уитни так и не удалось наладить их отношения. И это очень беспокоило его. Так или иначе, он давно сказал Аманде, что, если ей что-нибудь понадобится, она всегда может к нему обратиться.

Аманда не сделала этого ни разу, хотя однажды ей очень хотелось. Возможно, ее остановило то, что к тому моменту Уитни был уже женат.

Хотя он был важной частью ее молодости, после женитьбы на Алисии Бьюкенен Уитни поддерживал отношения с Амандой только посредством открыток и довольно редких писем. Сначала Аманда переживала по этому поводу, но потом ее отвлекла собственная карьера, необходимость создавать свой собственный мир.

От общих знакомых Аманда слышала, что Уитни Грейнджер купил себе дом в Далласе, но за те девять месяцев, что она жила в городе, пути их ни разу не пересеклись. Аманда была очень занята, к тому же она подозревала, что это Алисия удерживает Уитни от того, чтобы позвонить ей.