Кусочек рая
Шрифт:
– Мне кажется, вы нуждаетесь в этом, – раздался вдруг над ухом приятный мужской голос.
Аманда встрепенулась, удивленная и слегка напуганная тем, что кто-то сумел подойти к ней так близко, а она даже не заметила этого. Прикрыв глаза рукой от солнца, она посмотрела вверх. Неотразимый, как всегда, Пирс Александр, улыбаясь, протягивал ей бутылку газировки.
«Бойся назойливых журналистов, приносящих дары», – напомнила себе Аманда.
На такой жаре мысль о холодном лимонаде казалась чертовски соблазнительной. Как, впрочем, и мужчина,
Пирс был красив опасной для женщин красотой, и тем не менее Аманда часто ловила себя на том, что он немного раздражает ее. Он относился к работе совсем не так, как сама Аманда. Там, где она сражалась до конца, Пирс предпочитал отступить без боя. Тем не менее результаты часто оказывались одинаковыми.
Из-за своей неотразимой внешности Пирс был невероятно популярен. В прошлом месяце один популярный женский журнал объявил конкурс, попросив своих читательниц ответить на вопрос: с кем из известных мужчин им больше всего хотелось бы оказаться вдвоем на необитаемом острове. Пирс занял почетное место.
Что касается Аманды, для нее он был на последнем. Она считала, что в жизни существует множество куда более важных вещей, чем барахтанье под простынями, пусть даже шелковыми. А Пирса Александра, судя по слухам, интересовало только это. Недолгие легковесные связи, не налагающие никаких обязательств. Что касается Аманды, у нее были эти самые обязательства, и она не собиралась от них уклоняться.
– Спасибо, не стоит, – несмотря на жажду, Аманда заставила себя отвернуться от протянутой ей бутылки лимонада.
2
В любом другом случае Пирс просто пожал бы плечами и отошел, потеряв всякий интерес, но это не относилось к Аманде, поэтому Пирс опустился на скамейку рядом с ней.
Аманда сразу напряглась, как натянутая струна, и это не укрылось от внимания Пирса.
– Неужели я никогда не услышу от вас ничего другого? – спросил он.
Этого человека не остановишь, просто не обращая на него внимания. Поэтому Аманда повернулась и посмотрела на него в упор:
– Что?
Пирс сделал еще один большой глоток из бутылки. Сама того не желая, Аманда не могла отвести взгляд от его губ, прижатых к горлышку бутылки. В каждом его движении было что-то чувственное. Аманда повела плечами, чувствуя, как нарастает напряжение.
Пирс смотрел на нее несколько секунд, прежде чем пояснить:
– То же самое вы сказали, когда я пригласил вас пообедать со мной: «Спасибо, не стоит».
– Родители научили меня быть вежливой.
Счет был три – два. Еще один гол, и ей так или иначе придется подниматься. Напряжение постепенно спускалось ниже, захватывая желудок и поясницу.
Лицо ее блестело от пота, и по какой-то
– А быть упрямой вас тоже научили родители?
Этот парень явно не собирался сдаваться. Наверное, именно благодаря своей настойчивости Пирс был таким хорошим репортером. Но эта же самая настойчивость очень раздражала Аманду.
– Отказаться от лимонада – вовсе не упрямство.
«А отказаться от встречи с тобой – вообще верх рассудительности», – добавила она про себя.
Пирсу нравился огонек, который зажигался в глазах Аманды, когда она сердилась. Она напоминала ему сейчас раскаленную докрасна спираль электроприбора. И, сам не сознавая почему, он находил это очень привлекательным, прекрасно понимая, что его реакция лишена всякого смысла. Впрочем, поступки людей не всегда согласуются с доводами рассудка, и в этом смысле Пирс Александр был вполне типичным представителем человечества.
– Именно упрямство в том случае, когда вам хочется пить.
– А кто сказал, что мне хочется пить?
Пирс невесело усмехнулся.
– На такой жаре, леди, даже камням хочется пить. И у меня как раз есть то, что вам нужно.
Пирс быстро взял Аманду за руку и обвил ее пальцы вокруг горлышка бутылки, на секунду задержав свои руки поверх ее. Прозрачно-голубые глаза Пирса дразнили Аманду, словно призывая решиться – убежать ей или остаться. Он не отводил от нее взгляда, пока Аманда делала глоток из бутылки, которую всего несколько секунд назад сжимали его губы.
Глупо было даже думать о том, что она при этом почувствовала. И все же Аманда не смогла бы отрицать, что между ней и Пирсом словно прошел электрический разряд. Кожа на шее горела.
Всего-навсего жара – и ничего больше.
У нее вдруг засосало под ложечкой. Ну хорошо, может быть, не так уж просто. И возможно, дело даже не в жаре.
Аманда со вздохом опустила бутылку, едва отпив из нее.
В Пирсе, несомненно, было что-то привлекательное и в то же время опасное. Аманда не могла не признать, что в нем был свой особый шарм. Пирс был совсем не таким, как Джон. Джон всегда был предсказуем и никогда не заставлял ее чувствовать себя так, словно по всей береговой линии вот-вот взорвутся ракеты с ядерными боеголовками.
А рядом с Пирсом она чувствовала себя именно так.
Обаяние Пирса было не таким явным, более деликатным. Возможно даже, это было вовсе не обаяние, а что-то большее. Аманда видела его в работе рядом с операторами. Пирс умел, сказав всего несколько слов, заставить людей проникнуться к нему доверием, разговорить их в те моменты их жизни, когда им не хочется ни с кем разговаривать. И дело было не в том, что он говорил, а в том, как он это делал. Его манера вести беседу заставляла людей раскрыться.