Курсантская исповедь
Шрифт:
– Ну, ты доволен, сын? – отец внимательно посмотрел на Владислава.
– Да, нормально, папа, – кивнул тот в ответ.
Говорили они недолго и не много. Попрощались. И после он долго вспоминал родные и теперь уже такие далёкие глаза своего отца! А потом – курс «молодого бойца». Первые наряды, первые трудности и лишения.
Кто победит всеx?
Старшина достался им необычный. Крупный телом, бывший десантник. Он нёс в себе солидный заряд армейской муштровки. Он впитал и принёс с собой всё: и хорошее, и плохое из Армии.
– Кто сильнее всех?!
– Мы!!! – орали разгорячённые курсанты в ответ.
– Кто победит всех?!
– Мы!!!
– Кто съест всё? – как-то кто-то негромко добавил из строя под дружный смех сотоварищей…
Замкомандира взвода. Человек мягкий и добрый, возможно даже местами слабохарактерный, долго не продержался. Его место занял невысокий сержант, как и старшина, со значком парашютиста на груди, ревностный исполнитель приказов и до глубины души, по-«дедовски» не любивший «молодых», коих он видел во всех, вверенных ему курсантах, – видимо, привычка, принесённая с «войск».
Командир отделения – сержант требовательный, но уважающий только силу и боящийся упрёка начальника.
О, курсантский коллектив! Как ты разочаровал с первых же своих дней! В отличие от абитуры, здесь каждый стал сам за себя. Здесь торжествовал принцип: «другому, будь то наказание или поощрение, – значит не мне!»
Болезнь замполита.
Вечер. Строй замер в ожидании. Лица напряжены, как на экзамене. Старшина объявляет список лиц суточного наряда.
«Кто-то там сегодня, вроде, провинился. Дай бог, сегодня в наряде буду не я!» – думает каждый, наблюдая, замерев дыхание, как старшина медленно изучает свой «чёрный блокнот»…
– Курсант Соколов!..
Лишь невнятное мычание в ответ.
– Соколов!.. – старшина поднял голову, обводя строй ястребиным взглядом.
– Здеся он! – наконец кто-то нарушил звенящую тишину.
– Я не понял!? В чём дело, товарищ Соколов? Язык проглотил, что ли? – старшина навис над щуплым курсантом.
– Я-м-м-м, – мычание было ему ответом.
– Выплюнь изо рта банан, курсант!
– Я-м-м-м, сан-м-м-м-ча-сть!.. – курсант вытер капли пота со лба и высунул распухший донельзя язык.
– А-а-а-а! Профессиональная болезнь настоящего замполита! Допи… делся, товарищ Соколов?!
– Это его пчела тюкнула, – пояснил кто-то из стоя, – он варенье жрал, да с ложкой пчелу в рот засунул.
– Втихоря жрал, – добавил кто-то, – чмошник! Это его бог наказал!
– Разговоры!.. Давай, Соколов, дуй в санчасть, твою заногу! – рявкнул Старшина, – чё стоишь тут ещё мне, студент?
Старшина обвёл эту фамилию в своём чёрном блокноте…
Палаточный городок.
Утро. Палаточный городок шевелится разбуженным муравейником. Все поправляют колья палаток, подтягивают верёвки – растяжки, поднимая полы мокрых от холодной росы палаток и заправляя их, превращают
– Стро-оиться на утренний осмо-отр!!!
Сердца неуспевающих вздрогнули: старшина неумолимо заносил в свой «чёрный блокнот», уже и так заполненный после зарядки, новые фамилии проштрафившихся. Роты выстроились в две шеренги.
«Уборщики», по одному от взвода, принялись выметать территорию.
– Расстегнуть крючки, верхние пуговицы! Подворотнички к осмотру!
И понеслось-поехало: отрывались плохо пришитые или не достаточно белоснежные подворотнички.
– Бляхи к осмотру! – сержанты, переполненные агрессией, третировали своих подчинённых, как могли, добиваясь, собственно, безукоризненного исполнения требований Уставов и порядка, как то и положено в настоящей армии.
– Головные уборы снять! Содержимое карманов – в пилотки!
– Что это?! – сержант достал из военного билета сложенную бумажку. Белобрысый курсант хлопал глазами:
– Письмо.
– Сам вижу. Сжечь!.. А это что?!.. – снова потянул из пилотки сержант.
– Фотография моей девушки, – ответил курсант, продолжая хлопать глазами.
– Убрать! – ехидно засмеялся сержант. – Прежде, чем крутить любовь, научись мотать портянку, студент!
– Я курсант, – угрюмо буркнул тот в ответ.
– Кто-то тут что-то вякнул или мне показалось? Студент! – сержант с презрительной ехидностью буравил не моргающим взглядом юношу. Тот опустил глаза и сержант продолжил. – Показать носовые платки, расчёски!
– Правую ногу на носок ставь!.. Левую!..
– Грязные каблуки!.. Зашить сапоги!.. – и т.д., – блокноты сержантов пополняли всё новые и новые фамилии.
– Закончить утренний осмотр! Стано-ви-ись!
…Священным будет для людейТвой памятник под старым вязомИ надпись: «Славою своейОн чистым сапогам обязан!»Курсантские шутки.
Наконец-то закончился «курс молодого бойца» в холодном палаточном городке. От тепла казармы лица буквально распирало теплом изнутри.
Чистота и уют казались неземными!
Раздался телефонный звонок. Глаза дневального курсанта Шаталова буквально вывалились из орбит, от накатившегося волнения, когда он положил трубку.
– Чё такое? – спросил его Тимофеев, поправив свой штык-нож на ремне.
– Дежурный по полку звонил…
– И что?