Курсант
Шрифт:
Больше всего злобствовала Мин Сим, надеявшаяся подняться на вторую ступень ранга подмастерье — всю дорогу до машин вполголоса кляла свое счастье и «уродов, невесть с чего не явившихся на работу». Потом затихла, ибо десантные салоны «Вепрей» наверняка прослушивались. Зато на борту «Байкала» разошлась во всю ширину своей души:
— Что за свинство? Мы целую неделю готовились к рубилову со сменой из восемнадцати охранников и двух старших, рассчитывали, что в цеху будет как минимум десяток магов нашего уровня, и озверели от тренировок, а эти твари расслабились и не пришли на смену!!! У них, в Коврове, что, не бывает разборок с конкурентами?!!!
— Может, и не бывает… — философски пожала плечами Вика, поймала недовольный взгляд подруги и так же спокойно
— Кстати, а почему нас не привлекают к задержаниям тех тварей, которые обеспечивает это самое прикрытие? — внезапно поинтересовалась кореянка и покрутила головой в поисках матушки или Раисы Александровны.
Они, в отличие от нас, решили поваляться в салоне одной из «Росомах», так что на этот вопрос ответила Галя:
— Так эти твари — кабинетные.
Да, иногда высокоранговые, но обычно передвигаются по одному, причем, как правило, на машинах. Ну, и как ты собираешься напрягаться при захвате? Рубиться с конкурирующими боевыми тройками?
Невольные зрители этой перепалки рассмеялись, начали развивать столь благодатную тему, но среагировали на одновременное получение сообщений с флагами «Важно!» и расфокусировали взгляды.
Я, само собой, тоже вывел «конвертик» на линзу МДР, «развернул» и вчитался в текст, написанный матушкой:
«Поступила новая срочная вводная: посадка на летном поле Академии будет промежуточной — там младшая часть команды под руководством Палыча отправится в казарму, а старшая подберет парфинцев и вылетит в Румынию. Информацию о цели или целях обещали прислать через пять-семь минут, поэтому старшим пора забираться в „Росомахи“, организовывать конференцсвязь и готовиться к брифингу…»
…Толпа пластунов взлетела по рампе чуть ли не раньше, чем по ней сбежали «младшие». Зеленцов, кстати, получивший капитана, отдал баул со снарягой заместителю и подбежал к матушке. Докладывать о прибытии. А остальными парфинцами зарулила Суккуба — отправила вглубь десантного отсека с наказом устраиваться поудобнее перед пультом борттехника и ждать начала брифинга. С местом там было неважно, но почти вся наша команда уже сидела на капоте и крыше первой «Росомахи», так что влезли все. А через пару минут вслушались в спокойный голос отставной «Валькирии»:
— Всем внимание! Восемнадцать минут тому назад началось вторжение на территорию Румынии. Вторжение комплексное — пока ударные кулаки сухопутных войск прорывали укрепрайоны на границах страны, ракетные войска стратегического назначения подавили ее ПВО, военно-воздушные силы уронили или сожгли прямо на аэродромах базирования практически всю авиацию, а Минская Отдельная Бригада пластунов захватила международный аэропорт Бухареста, на который вот-вот начнут садиться «Байкалы» сразу трех дивизий Воздушно-Десантных войск. Стефан Басараб далеко не дурак, так что вот-вот сорвется в бега. Само собой, не один, а с самыми доверенными телохранителями. И сбежит не в открытую, а по одному из трех заранее подготовленных маршрутов. Наша задача — взять этого красавца за жабры до того, как он уйдет в тину, и передать из рук в руки спецгруппе военной контрразведки, уже изнывающей от нетерпения…
Пластуны предвкушающе заухмылялись, но — молча. Поэтому матушка одобрительно кивнула их командиру и продолжила объяснения:
— Стараниями сотрудников службы внешней разведки все три маршрута эвакуации уже у нас на руках. Мало того, как только Стефан определится с выбором, нам сообщат и эту информацию. Тем не менее, прорабатывать будем все три. Причем предельно добросовестно. Ибо агента может «играть» местная контрразведка, а независимых наблюдателей, контролирующих все
Пока она делилась с народом «исходными данными», Суккуба деловито вывесила перед пультом трехмерную голограмму «самого обычного» дома призрения для малоимущих граждан, под которым, как мы уже выяснили, заканчивалась одна из веток сверхсекретного метро,
и подсветила красным сначала станцию, затем трубу с двумя лифтами, «лишний этаж» подземного гаража, оба выезда на городские улицы и все автоматические огневые точки в ближайших окрестностях.
Среди «наших» парфинцев не было ни одного бойца, отслужившего менее пятнадцати лет, так что обозначения АОТ-ок узнали все, впечатлились плотностью их установки и невольно посерьезнели. Что, конечно же, заметила моя матушка:
— Правильная реакция: все три маршрута защищены без дураков, так что придется постараться. Кстати, эти «игрушки придется нейтрализовывать вам». По самому жесткому варианту — блоки техно-артефактной системы «Пал» уже выделены и вместе со всеми остальными спецсредствами прибудут в Бухарест чуть раньше нас. А теперь перейдем к конкретике. Итак, перед вами реально работающий дом призрения для малоимущих граждан, расположенный в юго-восточной части города в семистах метрах от парка Вакэрэшть…
…Планы захвата Басараба прорабатывали добросовестнее не бывает, то есть, разбирали чуть ли не каждый шаг каждой отдельно взятой боевой тройки и бойцов ее группы подстраховки, «шлифовали» тонкие моменты, а итоговые результаты забивали в память тактических блоков шлемов или модулей МДР, затем по нескольку раз «пробегали» свои «партии», вглядываясь в картинки перед глазами, привыкали к «правильным» положениям дружественных меток и только после этого переключались на следующий объект.
Шапкозакидательских настроений не было ни у кого: и мы, и пластуны прекрасно понимали, что Стефан Шестой и его телохранители — отнюдь не мальчики для битья, вот и старались подготовиться к «встрече» как можно добросовестнее. Кстати, не без помощи Ики и Агрессии — эмпатка «слушала» наши эмоции и, при необходимости, делилась знанием с менталисткой. А та избавляла от сомнений, неуверенности в себе или избыточного «пиетета» в отношении к будущим противникам. В общем, к моменту начала снижения все сорок четыре человека пребывали в самом лучшем из возможных состояний — неплохо представляли, где придется работать, знали, что делать в большинстве наиболее вероятных вариантов развития событий, и были готовы выложиться до предела. Тем не менее, мы все равно перестраховались. В смысле, матушка приняла у всех парфинцев клятвы Даром о нераспространении информации, Валя взбодрила обновлениями, а я усилил воодушевляющими касаниями.
Но наши планы, как это обычно бывает, не выдержали столкновения с реальностью — когда «Байкал» снизился километров до двух, у матушки ожил комм. Она, естественно, вывела звук на гарнитуру и вслушалась в монолог невидимого собеседника. А через несколько мгновений, изменившись в лице, развернула карту Бухареста, прикипела взглядом к ее западной окраине, пару-тройку секунд кусала губы, а затем умчалась в пилотскую кабину!
Следующие несколько минут мы пребывали в сильнейшем напряжении — наш «Байкал» перевел движки во взлетный режим, заложил резкий вираж, судя по компасу тактического шлема, полетев на северо-запад, и продолжил снижение, хотя и не так активно! Потом снова лег на крыло, но уже на левое, и в наши шлемы прилетели картинки со спутника, демонстрирующие ночную столицу и метку нашего самолета, летящего параллельно местному Большому Транспортному Кольцу. Не знаю, как другие, а я в темпе открыл карту и начал искать хоть какие-нибудь аэродромы в секторе с центральным углом градусов шестьдесят-семьдесят к нынешнему курсу.