Курс чудес
Шрифт:
6. НАСКОЛЬКО ОПРЕДЕЛЕННО ИСЦЕЛЕНИЕ?
1. Исцеление всегда определенно. Доставив иллюзии к истине, их невозможно сохранить. Истина выявляет отсутствие в них всякой ценности. Учитель Божий увидел коррекцию своих ошибок в разуме пациента, признав их тем, что они есть. Приняв Искупление для себя, он также принял его для своего больного. Но что если больной использует болезнь как образ жизни, веря, будто исцеление — верная дорога к смерти? В подобном случае неожиданное исцеление может вызвать глубокую депрессию и чувство потери, столь глубокое, что не исключена
2. Исцеление, воспринимаемое как угроза, всегда находится поодаль. Оно является в тот самый миг, когда становится желанным. Там, где оно дано, оно и получено. А что есть время перед даром Божьим? Много раз в Тексте мы ссылались на кладезь сокровищ, в котором поровну запасены Божьи дары и для дающего, и для приемлющего. Ни один из них не утерян, ибо дары способны только множиться. Учитель Божий не должен огорчаться, ежели исцеление, им предложенное, кажется не полученным. Ведь не ему судить о том, когда должен быть принят его дар. Пусть будет он уверен: дар его получен и будет принят, как только в нем увидено благословение, а не проклятие.
3. В функцию учителей Господних не входит анализ следствий, вызываемых их дарами. Их функция — дарить дары. С дарами вместе они отдали и их конечный результат, ведь результат неотделим от дара. Дарить не может тот, кто озабочен итогами своих даров. Это ограничивает само дарение, и ни дарящий, ни принимающий не получают дара. Доверие составляет существенную часть дарения: по сути, это — та часть, что делает возможным соучастие и гарантирует, что дарующему не грозит потеря, что он способен только обрести. Кто же дарит дар и остается с ним, чтобы следить, использован ли дар по назначению? Это не дар, а кабала.
4. Отказ от беспокойства о подарке и делает его воистину подаренным. Только доверие делает возможной подлинную отдачу. Исцеление есть изменение мышления; такого изменения Святой Дух ищет для больного в его же разуме. Это Святой Дух в разуме дарующего приносит ему дар. Разве его можно потерять? Разве он окажется бездейственным? Сокровищница Божья не скудеет. И если утерян один дар, она не будет полной. Однако ее полнота гарантирована Богом. Зачем же Божьему учителю заботиться о том, что стало с его подарком? Когда Бог дарит Богу, кто в этом святом обмене получит меньше нежели всё?
7. НУЖНО ЛИ ПОВТОРНОЕ ИСЦЕЛЕНИЕ?
1. Ответ напрашивается сам собою. Исцеление не может быть повторено. Если больной исцелен, то от чего же его снова исцелять? И если исцеление, как уже говорилось, определенно, что же тогда повторять? Ведь озабоченность итогом исцеления означает для Божьего учителя ограничение исцеления. И уж тогда в исцелении нуждается разум самого учителя. Он должен обеспечить этот процесс. Нынче он — пациент и таковым должен себя считать. Он сделал ошибку, и ему следует изменить свое отношение к ней. Ему не хватило доверия, сопутствующего подлинному дарению, и он не получил пользы от своего подарка.
2. Когда же учитель Божий старается быть просто каналом для передачи исцеления, его ждет несомненный успех. А искушаемый
3. В это Учитель Божий должен верить. В этом и заключается смысл утверждения, что есть одна обязанность у чудотворца: принятие Искупления для себя. Учитель Божий есть чудотворец, поскольку он дарует полученные им дары. Но прежде он должен их принять. Он более ничего не должен делать, да более и сделать ничего нельзя. Приняв исцеление, он может его отдать. А, усомнившись в этом, пусть он вспомнит, Кто дарит дар и Кто его получает. Так корректируются его сомнения. Он думал, будто можно изъять Господень дар. Это была ошибка, но ошибка поправимая. Поэтому учитель Божий должен признать ошибку за то, что она есть, позволив исправить ее для себя.
4. Необычайно трудно признать, что сомнение в исцелении, обусловленное видимой устойчивостью симптомов — это ошибка, принявшая форму отсутствия доверия. Как таковая она есть атака. Обычно она видится совсем обратным. Ведь поначалу кажется и впрямь нелогичным отождествлять продолжение заботы с атакой. Такая забота наделена всею видимостью любви. Но без доверия любовь немыслима, а сомнение и доверие несовместимы. И ненависть должна быть противоположностью любви, безотносительно к той форме, которую она принимает. Не сомневайся в даре, тогда не усомнишься и в его последствиях. Эта определенность наделяет учителей Господних силой чудотворства, ибо они доверились Ему.
5. Реальным основанием для сомнений в исходе любой проблемы, предложенной для разрешения учителю Господню, всегда является сомнение в самом себе. И это непременно означает, что доверием оделялось иллюзорное я, ибо только в подобном я и можно усомниться. Эта иллюзия может принять множество форм. Возможно, это страх, связанный с собственной уязвимостью и слабостью. Или же страх перед неудачей и стыд, связанный с чувством несостоятельности. Возможно, это — смущение, произрастающее из ложной скромности. Форма ошибки не важна. Важно только признать ошибку таковою.
6. Ошибка есть всегда некая форма озабоченности собой, обособление от пациента. Она — провал в признании его частью Я и отражает полную путаницу в отождествлении. Конфликт в определении собственного я закрался в твои мысли, и ты обманут в отношении себя. Ты обманываешься на свой счет, ибо отверг Источник своего творения. Если ты предлагаешь только исцеление, сомнения невозможны. Если ты искренне желаешь решить проблему, сомнения немыслимы. Если ты абсолютно уверен в сути проблемы, у тебя нет сомнений. Сомнения суть результат противоречивых желаний. С твердой уверенностью в том, чего желаешь, сомнение невозможно.