Курьер
Шрифт:
– И что случилось?
– В храме Гороледы есть алтарь, куда подходят молодые после объявления их супругами. Это место снимает любые чары. Серхер сорвал вуаль с головы жены и наткнулся на зеркало, непонятно каким образом там оказавшееся. Увидел в нем себя и рассыпался в прах.
– Молодец, Храбрец!
– Ты его знаешь? – на этот раз удивился собеседник.
– Кого?
– Нынешнего хозяина Оборотграда и мужа Шарель. Они вчера приехали погостить…
Пока мы шли в трапезную, магистр рассказал, что в первую ночь моего дежурства
– А вот ты просыпаться никак не желал, Сарин.
– У мальца так и осталось пятно на лице?
– Исчезло, словно и не было. Тебя решили не трогать до сегодняшнего дня. Выглядел страшно изможденным.
– Сейчас лучше?
– Гораздо.
– Мне необходимо переговорить с молодым человеком. – Перед входом в трапезную нас встретил Сахад.
– Не сейчас, – отмахнулся было Гуркан. – Парня ждет воевода.
– Я, как и обещал, очень подробно расписал Грамиру твой подвиг, Шурис.
Он явно намекал, что договоренность остается в силе, но я ведь не давал согласия, как, впрочем, и не отказывался. В конце концов, ни о плате, ни об условиях службы мы так и не договорились, он сам сказал, чтобы кое-кто сначала в живых остался.
– Пойдем, нас ждут. – Магистр собрался пройти мимо советника, но тот перегородил дорогу.
– Этот парень – мой слуга и будет исполнять только мои приказы.
– Когда это ты успел наняться к господину Сахаду?
– Я к нему не нанимался, – на этот раз сдержаться не удалось. Нельзя, наверное, спать по трое суток кряду. – Он врет!
– Ты смеешь обвинять меня во лжи, смерд? За это тебе сначала вырвут язык, а потом повесят. Арестовать негодяя!
Два дружинника, до этого стоявшие в сторонке, тут же оказались рядом. Ничего себе, сходил на пиршество. Лучше бы я спал.
– Минуточку, уважаемые. Вы не имеете права нарушать законы гостеприимства. Чужестранец был лично приглашен воеводой на праздник, я обещал проводить гостя и свое обещание выполню. Хотите мне помешать?
Воины растерялись. Храмовых людей побаивались, но и приказ начальства не выполнить нельзя.
– Мне, человеку дворянского происхождения, прилюдно нанесено оскорбление каким-то смердом! Законы чести требуют немедленного наказания.
– Господин советник, законы Глирзана мне хорошо известны. Но там ничего не сказано о сроках возмездия. Поэтому предлагаю все решать последовательно. Сначала выполню свое обещание я, а потом вы займетесь восстановлением своей чести. Идем, молодой человек.
Мы вошли в зал с высокими потолками и огромными окнами. Не знаю, что сделал чародей, но попытавшийся следовать за нами советник уткнулся в невидимую
– Поторопись, Сарин, у нас мало времени.
За многочисленными столами веселилось множество людей, но мне было абсолютно не до веселья. Неужели этому гаду позволят… Магистр вон тоже стал мрачнее тучи.
– Видишь мужчину рядом с Шарель? Иди к нему, это воевода. Постарайся никуда не отходить минут десять. О Сахаде ему ни слова. Я к брату.
Волшебник, которого дочь воеводы назвала Храбрецом, сидел рядом с девушкой. Он заметил меня первым и обратил внимание Грамира.
– А вот и наш герой пожаловал. – Громкий бас перекрыл шум веселья в зале. – Чего стесняешься?! Присаживайся. Дочь и зять много про тебя рассказывали.
Место напротив правителя тут же освободили. Рядом поставили кубок и почти чистую тарелку.
– Угощайся. Тебя как лучше называть – Шурисом или Сарином?
– По рождению – Сарин.
– Предлагаю выпить за этого молодого человека. Сарин, спасибо за сына. Ты буквально вырвал его из лап черных духов.
Рядом с воеводой появилась фигура Герлаша.
– Негоже безродному за таким столом сидеть, господин Грамир. Может, вы исправите это недоразумение?
Воевода гневно взглянул на советника, но уже в следующее мгновение в глазах блеснул огонек, а губы расплылись в улыбке.
– А ведь верно! Человек, спасший наш род от уничтожения, достоин дворянства. Сарин, ты готов присягнуть мне на верность?
– Это означает, что ты никогда не предашь род Грамира и не поднимешь на его представителей оружия, – объяснил мне только что подошедший магистр Гуркан. – Скажи: да, мой господин.
– Да, мой господин! – послушно повторил я.
Ритуал занял меньше минуты, после чего меня объявили безземельным дворянином, вручили серебряный медальон и личный кинжал воеводы.
– Подвиги этого молодого человека уже записаны в летопись Оборотграда, а одна из улиц носит его имя. – Эстафету Грамира продолжил муж Шарель. – Поэтому на правах владыки Цехмерской долины я провозглашаю Сарина рыцарем Селедины и вручаю ему этот меч.
Храбрец передал мне простенькое на вид оружие.
– Спасибо. Но я не очень умею…
«Ты что, с ума сошел? Это лучший меч в мире. Нельзя отказываться от такого подарка», – возник в голове едва различимый шепот.
А тут еще и магистр в бок толкнул. Я совсем растерялся и поспешно принял подарок.
– Благодарю. – По совету Гуркана наполовину вытащил клинок из ножен и поцеловал лезвие.
– Это оружие принадлежало одному прославленному воину, – тихо сообщил Храбрец. – Серхер хитростью заманил его в город и убил.
– Надо же, – рассеянно произнес я.
Покоя не давал неожиданно прорезавшийся внутренний голос. Неужели сказались последствия кошмарного сновидения?
– Сарин, тебе известно, что рыцари великой Селедины должны беспрекословно мне подчиняться? – Шарель улыбалась одними глазами. – Я теперь ее главная жрица.