Курьер

Степанов Николай Викторович

«Чего приуныл, парень?»

«Думу думаю».

«О чем, ежели не секрет?»

«Как мне дальше жить?»

«А что здесь мудреного? Вон как умение графа тебе пригодилось. Мало того что выжил, так еще и уважаемым человеком стал, вельможей. Дворянский медальон, грамота…»

«Щапрун, ты мне зубы не заговаривай. Будто не знаешь, о чем я. Сам бы хотел, чтобы за каждым твоим шагом следили? Вы же до смерти советами замучаете. А когда ругаться начнете, мне впору головой об стену биться».

«Совсем

необязательно. Участок памяти, который похож на кулон, изолирован от того, где мы сейчас находимся. Если бы ты сам нас не вызвал, мы бы там и сидели, не вмешиваясь в твои дела».

«Но в разговоре с воеводой я никого не звал!»

«После ссоры с Сахадом тебе грозила большая опасность. Вот мы и выбрались сами. А потом меч… Граф, как увидел его…»

«Щапрун!» – в унисон с Гринкасом крикнули мы.

Я даже коня притормозил. Хорошо, что еду один, иначе бы со стороны подумали – у мужика не все дома.

Кстати о доме. Выполню поручение Линель, обязательно наведаюсь в деревню к маме. Деньжат своим нужно подбросить да наказать кое-кого. С новыми документами меня вряд ли кто остановит. А лицо можно и не показывать. Надену балахон…

«Опять думу думаешь?» – отвлек от мечтаний вор.

«Ага».

«Собираешься от нас избавиться?»

«А что, есть способ?»

«Наверное, – грустно произнес Щапрун, – нас можно как-нибудь отправить к демонам тьмы».

«Убить людей, которые не раз спасли мне жизнь? Не дождетесь!»

«Не людей, а духов, благодаря Серхеру застрявших в этом мире».

«Какая разница? Мой отец говорил: «Не каждого, кто имеет две руки и две ноги, можно считать человеком». А вот того, кто помог в трудную минуту… – Мне вдруг захотелось удивить этих двоих. – Щапрун и вы, граф де Гринкус, предлагаю вам свою дружбу».

«Ты же теперь дворянин! Как можно дружить с обычным вором?!» – возмутился мечник.

«Во-первых, не совсем обычным. Когда-то он являлся предводителем целой улицы. И его до сих пор почитает больше сотни человек. А во-вторых, я ведь наполовину дворянин, а на вторую – кузнец. Щапрун, принимаешь меня в друзья?»

«С удовольствием, Сарин».

«Только после меня, вор, – поспешил опередить его граф. – В конце концов, именно благодаря моему мечу мы сейчас разговариваем. Я прав, сударь?»

Не сразу понял, что обращение «сударь» относится ко мне.

«Конечно, ваше сиятельство».

Удивить не удалось, а вскоре мне стало не до разговоров – сзади раздался топот копыт. Оглянулся. Меня догонял одинокий всадник. Я придержал своего коня.

– Господин Сарин, – наездником оказался волшебник Сахада, – у меня к вам большая просьба.

– Слушаю. – В правой руке я на всякий случай зажал метательный нож – вдруг он собрался

мстить?

– Примите к себе на службу.

– Кого – вас? – Меня сильно удивила его просьба.

– Да. После смерти Сахада его позор всецело падает на меня. Смыть такое пятно очень сложно, особенно в тихом Глирзане.

– Тихом? Меня лично окружала такая «тишина», что едва живым выбрался.

– Поэтому мне и необходимо быть рядом. Вы притягиваете к себе опасности. Гуркан рассказал о четвертой двери, он и посоветовал напроситься к вам на службу. Если откажете, мне придется пройти очищение огнем… А после него почти никто не выживает.

– От чего очищение?

– Мой господин связался с демоном.

– Но не ты же. И он за все ответил сам.

– Я не должен был этого допустить.

Вот привязался на мою голову! Как его спровадить? И советчики молчат, когда их помощь нужна. Опять, наверное, сцепились друг с другом.

– Но у меня никогда не было слуг, – попробовал отговориться я.

– Раньше у вас и дворянского медальона не было. К тому же вельможа без слуги выглядит подозрительно. Словно преступник.

Вот привязался! Не отстанет ведь.

– Вас как зовут?

– Рощад. Специалист по воздушной магии, немного владею чарами разума. Только не надо говорить мне «вы».

– Почему?

– Я слуга.

– Погоди, мы еще не договорились.

– Вы мне отказываете?

– Ну скажите, зачем мне слуга?

– Чтобы заслужить прощение, я должен три раза выручить вас из смертельной передряги.

– Зачем я вам нужен, понятно. А если обойдется без смертельной опасности?

– С вами? Быть такого не может, – утешил он.

– Допустим. И что потом?

– Мой позор будет смыт.

– Как будто это ты виноват, что он пользовался услугами демонов. – Не заметил, как перешел с ним на «ты».

– Я виноват. Не догадался, что лапки радужной жабы годятся не только для защиты от черных духов, но и для вызова демонов в наш мир. Сахад ловко связал меня клятвой… – Чародей вдруг запнулся, а потом, спохватившись, продолжил: – Нет, я не оправдываюсь. Хозяин творил зло, и мне следовало его остановить. Даже ценой собственной жизни.

– Но теперь-то все нормально.

– Нет, только не для меня. Я трус и негодяй… Только кровью…

Сейчас мужик был абсолютно непохож на того человека, который допрашивал меня у подножия Цехмерской гряды. Интонация, голос, даже осанка казалась мне иной. Конечно, понятно, что на него давит груз вины и боязнь упустить шанс смыть с себя бесчестье, однако неужели это может так сильно изменить человека? Или тут нечто другое?

– Рощад, ты сказал, что должен три раза выручить меня из беды?