Курьер
Шрифт:
«И для чего им понадобилась отрава? – задумался наследник. – Неужели Гишана воду мутит? Что ж, тогда тем более она должна умереть».
Кагир вернул рамку в ящик, а амулет снова повесил на шею. На груди принца восьмиконечная звезда мгновенно преобразилась в серебристый камешек, пробитый двумя стрелами.
Глирзан, подножие Цехмерской гряды
Сахад ничем не показал, что не ожидал увидеть меня живым. Был задан только
– Проклятие снять удалось?
– Мальчику больше ничего не грозит.
Я долго готовился произнести эти слова, спускаясь в долину. Постарался использовать науку Лехана, чтобы убедить самого себя в правдивости сказанного. Не получалось до тех пор, пока мысленно не закончил фразу словами «…кроме смерти».
Второй советник задержал взгляд на моем лице, потом развернулся и, отдав команду готовиться к возвращению, пошел прочь.
Почти сразу рядом появился один из волшебников сопровождения:
– Тяжело пришлось?
– Лучше и не вспоминать. Еле живым выбрался.
– Серхер ничего не передавал?
– Передавал. Вот эту шкатулку. – Я вытащил коробочку. – Он велел вручить ее лично в руки воеводе.
– А откуда у тебя новая одежда? – Чародей даже не посмотрел на драгоценную вещицу.
– На обратном пути разбойники напали. Когда с ними сражался, моя пришла в негодность. Вот, забрал у них. Заодно и деньжат позаимствовал. Надеюсь, никто не будет претендовать на мою добычу?
– Почему не доложил о нападении? Сахад должен знать, что на Цехмерской гряде орудует банда.
Так, на мои вопросы и тут отвечать не собирались. Ладно, мне не привыкать:
– Уже нет никакой банды.
– Ты хочешь сказать, что справился?
– На горе осталось тридцать два трупа. Сам убил семерых, остальных покусал солончаковый аспид, который был заперт в шкатулке Серхера.
– Ты посмел открыть чужой подарок?
– Не я. Дама, которая командовала бандитами.
– Зачем отдал?
– Силой отобрали.
– Темнишь ты чего-то, парень. Говоришь, что убил семерых, а на самом – ни царапины. Женщина у тебя спокойно забрала ценную вещь. А потом вдруг все взяли и умерли. Такого не бывает.
– Не верите?
– Скажи на милость, тебя почему не тронули? За красивые глазки?
– Ага, не тронули! Едва к демонам не отправили. Если бы не мазь… – В коробочке почти ничего не осталось, поэтому даже скрывать не стал.
– Ты ври, да не завирайся. Какая еще мазь?! – Собеседник начинал терять терпение.
– Смотри! – Я вытащил позаимствованный у разбойников кинжал и полоснул по руке, затем достал жестяную коробку и быстро смазал порез. Ранка затянулась прямо на глазах, не оставив ни следа. – Видишь?
– Ого! Откуда у тебя?
– Начну рассказывать, опять не поверите. Волшебник один
– Он что, совсем без головы, чтобы такие подарки делать?
– А вот здесь вы попали в самую точку. Сначала колдун потерял голову, затем я позаимствовал у него мазь.
– Значит, ты говоришь, аспид покусал всех разбойников? А тебя?
– Не стал.
– Почему?
– Да откуда я знаю! Наверное, яд закончился. Или ему чужестранцы не по вкусу.
– А ты точно не врешь? Может, и не было никаких разбойников?
– Поднимитесь да проверьте! – Разговор с волшебником меня порядком утомил. – Надеюсь, трупы еще не все разбежались!
К нашему разговору прислушивались стоявшие рядом воины. Кто-то из них удивлялся, но большинство лишь ухмылялись. Собеседник понял, что от меня больше ничего не добиться, и отправился на доклад к начальнику. Вскоре ко мне вернулись оба. Командир отряда смотрел недоверчиво, а три воина уже спешили наверх по крутому склону.
– Покажи шкатулку! – приказал второй советник.
– Пожалуйста. – Я передал коробочку.
Он потряс ее возле уха.
– Деньги, что у разбойников отобрал, тоже давай. Их надо вернуть законным владельцам. Тебе за выполненное поручение, я слышал, больше дадут.
«Откуда он знает? Хотя если это он оплачивал услуги бандитов, то сам и есть законный владелец. Ну да, они ведь заказ не выполнили».
Не люблю расставаться с деньгами, но мешочек с золотыми отдал. Ссориться с Сахадом себе дороже. Вдруг еще решит лично доделать то, с чем не справились наемники?
– А мне за старания ничего не причитается? – Природная бережливость все-таки вырвалась наружу. Нет, ну правда, я честно заслужил хотя бы часть трофеев.
– Держи, – советник усмехнулся и снисходительно бросил одну монету из тридцати, – теперь рассказывай, как проводил девушку. Только не вздумай мне врать!
Врать действительно не пришлось. Зачем? Лучше не говорить всей правды. Иначе пришлось бы утомлять господина Сахада ненужными подробностями. Например, я точно не собирался рассказывать о том, что проклятие исчезнет только после смерти Серхера, ведь тот снова мог обмануть. Постарался быть немногословным.
– Он сказал, что убьет Шарель сразу после свадьбы? – первый раз переспросил советник.
– Да, но помешать ему я уже не мог.
– Не оправдывайся. Воеводе доложишь. Продолжай.
Особенно его заинтересовала моя стычка с разбойниками и речь Серхера, пусть и в несколько сокращенном варианте.
– Голос звучал прямо из шкатулки?
– Точно не скажу, я одной ногой в могиле стоял.
– Может, тебе пригрезилось?
– Грезы были, когда уже в глазах потемнело. Видел летающую собаку с голубыми глазами.