Курьер. Дилогия

Покровский Владислав Евгеньевич

Великий Космос!

Какой идиот забросил мою рубашку на люстру?!

Я напряг память, мучительно вспоминая. Вчерашний вечер был посвящён целенаправленному походу по всем окрестным заведениям, где делали хороший натуральный кофе и прекрасную табачную смесь, а не ту синтетическую гадость, которую продают повсюду во всех уголках Системы. Разумеется, стоит чашечка натурального кофе столько же, сколько банкет в шикарном ресторане на несколько персон, так как выращивают кофе исключительно на Земле, на всех остальных планетах и орбитальных оранжереях он почему-то к огромному сожалению всех любителей этого напитка не прижился. С табаком та же кстати история, в результате чего из-за его бешеной дороговизны

половина населения Системы отказалась от курения, так как учёными давно доказано, что синтетические заменители табака вызывают постепенное наступление импотенции.

Ну так вот... Вечер начался просто великолепно: огромный букет свежих роз, специально по моему заказу доставленных прямиком с Земли, от которого Шела едва не хлопнулась в обморок от переизбытка счастья и удовольствия; потом мы сели в мой самый лучший скутер - она любезно уступила мне управление - и на невероятнейших скоростях понеслись среди шедевров местной многоэтажной архитектуры; пару раз мы пролетели по солнечной стороне Деймоса и не смогли сдержать вздоха восхищения, когда отражённый свет Солнца заиграл на зеркальных конструкциях какой-то гостиницы - всё здание, казалось, было охвачено белым пламенем, которое играло и плясало в отражениях хитроумно размещённых зеркальных панелей. Затем мы опустились, и я торжественно, под руку, вошёл с Шелой в местный импер-класс аналог кофеен народов Востока Земли. Мы торжественно заказали себе самый лучший кофе, затем я как более опытный в этом деле выбрал табачный аромат (признаюсь по секрету, это был кофейный табак на молоке с добавлением вишнёвой и коньячной эссенций), выбрали десерты и направились в специально отведённую для двоих комнатку...

Мы отдыхали душой и телом, наслаждались, испытывали удовольствие, вкушали яства, и тут вдруг ни с того ни с сего всё пошло наперекосяк... Сначала Шела вопреки всем своим правилам и принципам заказала себе вина, благо повод был: мы отмечали мою первую "зарплату" на новом месте, куда она меня устроила после того безумного прыжка с веранды ресторанчика. Затем чёрт принёс моего старого, ещё по театральным подмосткам и тамошнему самогону знакомого приятеля, естественно с бутылкой. Как я ни отнекивался, мы выпили и повторно познакомились. Потом Шеле позвонила её хорошая подружка, слово за слово, и вот мы уже втроём летели к ней на квартиру гулять дальше, кофейня осталась далеко в памяти и далеко позади. А уж в квартире начался форменный загул, от которых я, признаться, уже успел отвыкнуть, подружка Шелы оказалась не одна, а в разогретой компании, мы по дороге тоже прихватили пару старых приятелей и...

Я почесал ухо и задумчиво посмотрел на рубашку, висящую на люстре, затем вспомнил крики Шелы, когда она, проснувшись утром, обнаружила своё вечернее платье в душевой кабинке, и попробовал представить себе, какими мы вчера вернулись из гостей. Честно говоря, получалось слабо...

Я поморщился, скривил губы и изобразил мычание подавленного жизнью и алкогольными испарениями в голове человека. Мне очень хотелось пить... Пить и спать... А тут ещё этот звонок с самого утра от Альберто Танзани, который пригласил меня с Шелой к себе на обед.

– Милый, надевай костюм, - донеслось до меня назойливое.
– Не упрямься, ты будешь выглядеть в нём мило, элегантно и неотразимо...

– Элегантно?!
– я чуть не задохнулся от праведного возмущения.
– Элегантно?! Кто бы говорил об элегантности! Ты сама идёшь к Альберто в гости в шортиках!

– Да, но я же надену белую блузку! И потом я не надевала бы шортики, если б не какой-то дикий самец, который порвал моё любимое вечернее платье и измазал все стены дорогущей косметикой! Ты случайно не знаешь, кто бы это мог быть?!

Я с удовольствием зажмурился и мысленно произнёс про

себя: "Йес!". Мы просто обожали изводить друг друга шутливыми мелочными придирками, доводя себя до белого каления, до скандала, до битья посуды о стену и о голову ближнего своего не переступая однако роковой черты, сразу за которой следовала мгновенная разрядка, и вот мы уже оказывались в постели, переводя наши крики в горизонтальное положение, и... И вообще я считаю, что это наилучший выход из вот таких вот ситуаций. Сегодня же я брал реванш за прошлый раз, когда Шела по незнанию отправила все мои вещи в прачечную "Минутка", тут неподалёку за углом, не посмотрев, что их нужно стирать в строго определённых условиях, в результате чего левая штанина моих любимых брюк окрасилась в ярко-оранжевый цвет, правая - в дикую смесь жёлто-голубого, рубашка приобрела нежный розово-серебристый оттенок, а футболка стала похожа на искупавшуюся в мазуте зебру. Когда я увидел свои вещи, которые Шела преподнесла мне с видом униженного и оскорблённого кролика, прижавшего свои очаровательные ушки в ожидании трёпки, меня чуть весёлый старик Кондратий не посетил. Так что сегодня был мой реванш...

– Ты не заболел, прелесть моя?
– тревожным тоном спросила моя "тридцать три несчастья", подойдя ко мне.

– Да нет, - я пожал плечами и недоумённо уставился на неё, - не заболел. А с чего ты вдруг спрашиваешь?

– Ну как "с чего"? Ты молчишь, не огрызаешься, не строишь из себя великого юмориста всех времён и народов, не язвишь, не умничаешь... Ты не заболел часом?

Я посмотрел в её лучистые прекрасные глаза, окунулся в них, побултыхался там немного, затем вынырнул и вдруг произнёс:

– Я люблю тебя...

Она стояла как громом поражённая, слабая улыбка играла на её губах, а в глазах замерло выражение нежной беспомощности, они распахнулись, и донельзя удивлённый взгляд упёрся в меня. Она стояла так довольно долго, своим пристальным хоть и удивлённым взглядом изучая моё лицо, затем удивление погасло, в глазах заплясали игривые искорки, слабая улыбка сменилась лукавой, и тут Шела прямо с каким-то садистским чувством ущипнула меня за голый живот, да так, что у меня глаза полезли из орбит. Я захватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, по которой вдобавок ещё и саданули сапогом.

– Ну тебя нафиг с такими шуточками, - фыркнула она, полюбовавшись на неземное выражение моего лица.

Она вдруг закинула мне руки на плечи, и тут её лицо оказалось совсем рядом, мягкие, чуть влажные губы коснулись моих, и мы слились в крепком страстном поцелуе...

– М-м-м...
– промычал я.

Меня потрясли...

"Что за...", - мелькнуло в голове.

Ещё одна встряска, посильнее предыдущей...

"Ну какого?..", - успел подумать я, и тут лицо Шелы стало стремительно удаляться от меня, в никуда провалились комната и рубашка на люстре, яркая красочная картинка сменилась непонятными тёмными тонами, которая вдруг вспыхнула аляповато-яркими красками, чей-то красивый мощный звучный глубокий голос торжественно назвал моё имя, прибавив к нему пару метафор, и... тут я проснулся. Меня трясла и немилосердно швыряла из стороны в сторону моя собственная кровать, причём так сильно, что я едва удерживался на ней в горизонтальном положении.

– Доброе утро, - раздалось вдруг над головой.

– А?.. Что?..
– встрепенулся я и диким взглядом посмотрел по сторонам.

– Доброе утро, говорю, - спокойно повторил Грэй, нахально меня разглядывавший с экрана на потолке.

Я сфокусировал взгляд, два лица слились воедино, я узрел знакомые черты и тут вдруг до меня дошло, что тряска, хвала Космосу, прекратилась. Взбултыхав мне мозги, равномерно провибрировав всё серое вещество, она ушла в никуда, что я с удовольствием и отметил.