Курьер. Дилогия

Покровский Владислав Евгеньевич

– Здрасьте, - машинально поздоровался я и тут меня как молнией вдруг поразило.

– А что это ты тут делаешь, друг мой?
– спросил я жутко подозрительным тоном.

– Бужу тебя, - коротко и ясно отозвался Грэй.
– Где твой будильник? Почему не отвечает?

– В унитазе утонул, я же не знал, что он плавать не умеет, - огрызнулся я - спросонья у меня характер мерзкий, тяжёлый и отвратительный, Шела уже успела как-то в этом убедиться, и если мне не сделать ритуальное жертвоприношение в виде чашечки ароматного чая, то... за последствия утреннего общения со мной я не отвечаю.
– Теперь мне всякий раз оттуда напоминания приходят, из глубины... сибирских руд... М-м-м, да...

Грэй фыркнул и улыбнулся, я же усиленно заморгал, прогоняя... эх, какой же мне замечательный и прекрасный сон снился...

– Извини за фокусы с кроватью, -

вздохнуло это рыжеволосое чудовище, - сам знаешь, терпеть не могу будить кого-либо, по мне так пусть лучше слюни и дальше пускают, но мне тут Старик внушение с утра сделал - ты ему срочно понадобился по делу - и теперь вот через каждые пять минут об этом напоминает.

– А в чём дело? С чего бы это я ему понадобился?
– вяло поинтересовался я.

– Действительно, с чего бы?
– весьма натурально изумился Грэй.
– Ты его полноценный подчинённый, на работу постоянно опаздываешь, заказы первым выхватываешь, хорохоришься, не слушаешься начальства...

– Что опять подслушивают?
– перебил я его.

– Да нет, - ухмыльнулся он, - просто давно мечтал позудеть у тебя над ухом с самого утра. Так вот, у Старика к тебе дело есть - один весьма крупный заказ как раз для твоего уровня. Детали он мне не сообщал, но, судя по одолевшей его трясучке и обильному слюноизвержению, заказ действительно жирный...

– Падр-р-робности давай, не томи душу, - прорычал я, лениво потягиваясь и изгибаясь.

– Откуда я их тебе возьму?
– фыркнул Грэй.
– Я бы сообщил, если б знал...

– Ты у нас добываешь информацию, и ты не знаешь деталей?!
– изумился я.

– Андрей, проснись! Информационные блоки и все сведения поступают в закрытом и закодированном виде, а что полагается за несанкционированное вскрытие и расшифровку? Помнишь?

– Помню, - проворчал я и сел на кровати.
– А ты чего так... официально, что ли... говоришь?

– Да просто голова у меня болит от всех проблем со Стариком, - отмахнулся он нетерпеливо.
– Это ты у нас в реанимации в кольто валялся и балдел, а мне кучу отчётов и бланков пришлось писать и заполнять, кучу объяснительных отправлять... Ладно. Будешь на фирме, зайдешь? Посмотреть на тебя хочу, да и Элечка наша по тебе соскучилась...

– Пусть перетопчется - я замужем, - буркнул я, пытаясь вспомнить, куда сунул одежду.

– Замужем?
– Грэй иронично приподнял бровь.
– И когда уже успел? Да ещё и без меня?

– Ну то есть не замужем, а женат... В смысле в кавычках женат... Короче!
– я запутался в словах и в мыслях - слишком много всего на мою бедную голову да ещё и с утра пораньше.
– Короче, передай этому старому костотрясу, что за заказ я возьмусь, если только не понадобится никого опять спасать.

О, Триединый, где же мои носки?!

– О заказе сам со Стариком договоришься, - спокойно ответил Грэй, задумчиво наблюдая, как я прыгаю в штанах по комнате - спросонья у меня хватило ума засунуть обе ноги в одну штанину.
– Только забеги ко мне обязательно, хочу на тебя посмотреть...

– Дело есть?
– я сделал ужасно таинственный и загадочный голос.
– Или ты меня просто любишь?

– Может быть, - зевнул он.
– Отбой, Андрюха.

– До встречи, рыжий, - бодрым голосом попрощался я.

Потолок-экран замигал и погас, после чего вернулся к своему стандартному цвету. Я зевнул и удивлённо посмотрел на него: интересно, как это Грэй смог дозвониться до меня, если вызов я не принимал... Мистика какая-то... Я зевнул ещё раз и чуть ли не с волчьим подвыванием и с истинным наслаждением почесал голую грудь, после чего огляделся и поёжился - чего-то явно не хватало. Мой взгляд упал на пульт от кондиционера (пульты от бытовой техники - вещь нынче недешёвая, сейчас немногие их приобретают, потому что большинство компаний выпускают потоком технику со встроенными пси-кристаллами Альба?ра, которые ориентируют выполнение операций на мысли человека, это дешевле и проще в изготовлении; ну а что поделать, если я актёр, пусть даже бывший, и мысли у меня как вспугнутые тараканы бегают внутри головы всякий раз разные; что же мне теперь ходить по комнатам и от тостов с вилками уворачиваться?), я тупо смотрел на него секунду-другую и вдруг понял, чего мне не хватает: в это время марсианских суток, на которые ориентируют и время Деймоса, Солнце находится на другой стороне и довольно холодно становится даже в утеплённых квартирах.

Я взял пульт, посмотрел на кондиционер и вдруг увидел свои носки. Палец на автомате коснулся сенсорного экрана. Мощно

дунул тёплый воздух, и оба носка отправились в свободный полёт... Один долетел вполне нормально и шлёпнулся аккурат возле моих ног, второй же пошёл по синусоидальной кривой, подгоняемый струями воздуха, и ляпнулся в аквариум, перепугав при этом рыбок. Я вздохнул и покачал головой - во всём этом чувствовалась шкодливая рука Шелы...

Уладив все проблемы с собственным организмом, искупав его в тёплом утреннем душе с массажными струями, расчесав свою буйну головушку и закутав себя, любимого, в чёрный с золотом халат, я уселся на балконе в кресло с чашечкой чая. Вид с балкона открывался восхитительный: берег моря, песчаный пляж, на котором в соответствии с моими тайными пожеланиями не было ни души, рокочущие волны, неторопливо ползущие на берег и бессильно откатывающиеся в своё царство воды и света; седые тяжёлые тучи; лёгкий ветерок, забавляющийся и играющий с пеной морской, и меж двумя царствами неба и воды лёгкими белыми лепестками скользящие чайки... Я люблю море... Люблю смотреть на его тяжёлую поступь, когда оно неспешно облизывает берег; люблю его дикие танцы, когда бешеные порывы ветра заставляют волны вставать на дыбы, когда солёные брызги полосуют лицо и растягивают в кривой ухмылке губы, когда от кромки волн тебя отделяют лишь десять сантиметров специального укреплённого пластика и толика благоразумия... Люблю ночь, когда она своим тёмным бархатом накрывает морскую гладь, и кажется будто небо обнялось с водой, когда не видно почти ничего, и лишь свет невыразимо далёкой Луны, неподвижным белым глазом висящей высоко в небе над горизонтом, ложится на воду, освещая её немного, и создаётся впечатление, что если сильно захотеть, то можно пробежаться по этой лунной дорожке навстречу горизонту и неизвестно чему... Я пригубил чай и улыбнулся своим мыслям, вспомнил, как плыл когда-то по этой лунной дорожке вместе с Шелой и всякий раз, останавливая на ней свой восхищённый взгляд, мне казалось будто вся она блистает золотом на чёрном бархате волн... А потом был берег и яркий костёр на берегу, и звёздное небо над головой, и мы занимались любовью под мягкий шёпот и шелест волн...

Я вздохнул, вспоминая всё это и многое другое... Та ночь под звёздным небом на берегу под музыку моря и багровый жар углей от костра нам безумно понравилась, и мы поклялись её когда-нибудь повторить, но спустя некоторое время я понял, что лучше не стоит... Не стоит портить очарование ночи и воспоминаний повторением прошлого, иногда это приносит совсем не те результаты, которых ожидаешь. На что дано воображение человеку? Вот-вот...

Я допил чай и встал, с наслаждением потянувшись. Есть мне не хотелось, да и перед заказом наедаться совсем не желательно. С сожалением отключив голограмму, я с унылым видом поглядел на непрезентабельный сероватых оттенков пейзаж за окном, после чего вышел в главную комнату и сел за компьютер. Пролистав полученные сообщения и письма, я недовольно поморщился: опять эта реклама никому не нужных товаров созданных в стиле той самой печально известной "суперхренорезки".

– Вот ведь незадача, - пробормотал я, высунув кончик языка от усердия и удаляя рекламу, - чем меньше берут эту дрянь, тем больше её рекламируют.

Удалив все рекламные сообщения, я оставил остальные на разбор ЭлИн, а сам вылез в Галанет, решив зайти на парочку своих любимых сайтов. Перед моими глазами замелькали знакомые музыкальные каталоги, и вот уже в который раз я убедился, что незабвенная и величайшая музыка Бетховена, Баха и Глинки всё ещё закодирована администраторами сайтов и скачать её для прослушивания, не заплатив при этом энную сумму, никак невозможно. Бесплатными были уже немного поднадоевшие мне симфонии Моцарта и Скарлатти, музыка Мусоргского, Шопена, Берлиоза и Боккерини, однако я их если и не знал наизусть, то уж точно очень хорошо помнил. Я надулся и обиженно запыхтел, не люблю, когда перед носом висит груша и бесплатно её никак нельзя скушать, а платить пятьсот кредитов за сборник классической музыки меня жаба давила. Хотя нет, я оговорился - всем величайшим композиторам древности я бы без лишних слов отдал бы сумму в десять, двадцать, даже сто раз большую, чтобы только оказаться на их концертах, услышать как льётся река божественной мелодии из-под рук самого Вивальди, Рахманинова и Штрауса, Римского-Корсакова и Паганини, Франца Гайдна и Ференца Листа... Я бы не торговался и честно выложил бы любую затребованную сумму в разумных пределах, разумеется, однако платить неизвестным личностям за возможность получить права доступа к файлам неизвестного качества я не стану ни в коем случае.