Куприян
Шрифт:
— Егор пришел, — сказал он.
— Знаю уж, — пробормотал Куприян.
Мужик помолчал.
— Что ж думаешь? — спросил он, серьезно глядя на него из-под мохнатых бровей…
— Там видно будет, — смущенно выговорил Куприян.
— Так, — неопределенно буркнул мужик.
Васька быстро поднял голову.
— Чего ж тут думать? — насмешливо спросил он. — Плюнуть, да и все тут!
Мужик недружелюбно поглядел на него, вздохнул и промолчал. Куприян потупился.
— Анютка у них на дворе была вечор, — заговорил
— Ну?
— Сказывала, чтобы тебе прийти сегодня… попоздней на огород. Матрена наказывала…
Куприян помолчал.
— Ладно, приду, — буркнул он.
— Так, — сказал мужик и встал, — хлеб-то есть? — спросил он.
— Хлеб есть, — ответил Васька, — а вот водку всю вылакали… пошли посудинку-то…
— Давай бутылку. Как откроют винную, пошлю.
Мужик вышел, затворив за собой ворота.
— Слышь, Купря, — заговорил Васька, — нам должно удирать… Махнем в Тарасовку к Пузатову.
Куприян ответил не сразу, точно не решался высказать что-то.
— Ну… — сказал он, — до завтра тута побудем…
Васька удивился.
— Какого черта? Гунявый говорит облава будет, исправник приедет ввечеру.
Куприян опять замолчал.
— А черт с ним! — с досадой махнул он рукой.
— А словят?..
— Поглядим, — упрямо возразил Куприян.
— Да ты чего тут не видал?
И Васька вдруг проворно сел.
— Неужели из-за бабы останешься?..
— А хоть бы и так, — глядя в сторону, ответил Ку-приян.
Васька улыбнулся во весь рот и поправил картуз.
— Что, тебе ее жаль, что ли? — спросил он.
— Жаль, — буркнул Куприян, стараясь не смотреть на Ваську.
Васька поглядел на него, потом присвистнул и рассердился.
— Жаль, жаль… Ишь какой жалостливый! Дурак. Чего жалеть? Что ей ребра пересчитали, так это дело житейское… не помрет. А помрет — похороним, пироги поедим честь честью! Да и чего жаль-то? Я и сам ее в таком разе потрепал бы…
Куприян покраснел и нахмурился.
— Зверье вы все, одно слово! — хрипло выговорил он.
— А ты — баба! — издевался Васька. — Ишь разжалобился… Баба самая непутевая, спуталась на стороне. Ну, мужу, конечно, не лестно… Он и поучит! Ты не бил бы небось?
Куприян тяжело сопел носом.
— Нет, ты скажи, — приставал Васька.
— Может, поучил бы, а может, и нет… А Матрену точно что жалко. Баба очень тихая!
— Пойди утешь.
— Пойду.
— Пойди, пойди, — издевался Васька. — Там тя Егор научит, как чужих баб утешать! А к исправнику так прямо в карман…
— Плевать мне твоему исправнику в рыло, — грубо буркнул Куприян. Захочу, так я их всех… А ты не лезь…
Васька хотел что-то сказать, но промолчал, увидя, что Куприян рассердился.
Он плюнул, махнул рукой и завалился на сено.
— Иди, куда хошь, шалый, — пробормотал он, — хоть к черту в зубы.
И запел довольно приятным разбитым
Куприян ухмыльнулся и мотнул головой. Васька подмигнул и еще удалей запел:
Повстречалася — рассталася!..— Вот как, брат! — ухнул он.
Куприян опять насупился.
— Эх, гармоники нет! — щелкнул пальцами Васька. — Нашему брату фабричному без гармоники смерть! Я б, кажись, и помирал — на гармонике вечную память играл!
Васька засмеялся своей остроте.
— Складно, — одобрил Куприян.
За стеной послышались тяжелые шаги. Вошел старик Гунявый. Как и прежде, он сначала подождал, пока глаза освоятся с темнотой.
— Водку принес? — спросил Васька.
— Не, — сумрачно ответил Гунявый и почесал волосатую грудь.
— Что так? Гунявый помолчал.
— Вы вот что, — заговорил он, — валите пока что к лесу… Сейчас писарь приехал. Сказывают, урядник нонче приедет, а завтра становой с исправником; облава на вас будет…
— Вот так фунт! — побледнел Васька.
Куприян нахмурился и встал.
— Тэк-с, — сказал он. — Слушай, дед, мы, значит, сейчас к лесу через село. Ежели кто увидит, скажем, что от облавы идем. Писарь, чай, увидит. Ну, облаву утром в лес, а мы вечерком из лесу сюда… пусть ищут.
— Ладно, — усмехнулся себе в усы Гунявый. Васька посмотрел на Куприяна, почесал затылок и замялся.
— Ты что? — спросил Куприян.
— Да я ничего, — смущенно возразил Васька.
— Ну…
— Я лучше задами пройду, — пробормотал он.
Куприян подумал.
— Ну и черт с тобой! Оно и лучше… Гунявый презрительно крякнул. Куприян порылся под стрехой и вытащил одностволку с длинным порыжевшим дулом.
— Заряжена? — спросил он Гунявого.
— Не, — ответил старик.
Куприян порылся еще, достал рожок с порохом и стал заряжать ружье тщательно и медленно. Гунявый и Васька молча смотрели на его работу.
Кончив, Куприян встал, вскинул ружье на плечо и тряхнул волосами.
— Так-то лучше, — сказал он.
— Идти, что ль? — спросил Васька.
— Валяй. Около болота встретимся.
Они вышли.
Был уже день, но серый и бледный. Дождь перестал, но тучи шли низко и тяжело.
Васька пошел вдоль огорода, оглядываясь по сторонам. Куприян с Гунявым прошли через двор, и Куприян вышел на улицу.
— Ты того… — сказал старик, стоя в калитке.
— Что?
Егора опасайся… Ему уж доложено…