Купидон
Шрифт:
– Раз так, то лучше ты держись подальше от него, Диана, – сказала Ипполита, слова ее как огненные стрелы.
– Ах, мама! И я бы рада. Но что, если не совладаю я со страстью?– слова текут как ручей.
– И ты туда же? Я запрещаю вам обоим. Вам ясно? И ты Динь-Динь, держись подальше…
– Мне ясно. Но я хотела только попросить. Купидон, ты встретишься со мной завтра утром?– спросила Динь-Динь.
Она как воздух:
Слова, как дуновения ветра – но что она задумала? Зачем
И я не замечал ее, пока она не заговорила – когда не дует ветер, то мы не замечаем, что листья на деревьях без движенья.
Светлые волосы завязаны в гулю на макушке. Большие светлые глаза и аккуратные черты лица. Зеленое коротенькое платье и стройная фигурка. Поза сдержана. Она скромна, как легкий весенний ветерок. И лишь заметно трепетание прозрачных крылышек. И голос, как шепот листьев.
– С тобой я встречусь завтра утром. Но можешь ли сказать, какого рода твой вопрос?
– Могу сказать лишь, что я убью себя, если ты не придешь.
Она сжала пузырек, который висел у нее на шее.
Этот пузырек – склянка с ядом. Этим ядом феи окропляют оружие… Обычно так.
– Динь-Динь не хочет это обсуждать при матери, – пояснила Диана, – тебе все скажет Питер Пен. А вот и он – за тем столом.
– Тогда откланиваюсь, дорогие феи. Ипполита… эээ…
– Диана.
– Я Динь-Динь.
– Ах да, прошу простить… Может быть вина?
– Мы пьем вишневый эль. Ты собирался нас покинуть? – дерзко сказала Ипполита.
– Ах да, прошу простить. Все, уже ушел.
***
И как могу запомнить я все их причудливые имена?
Но Питер Пен, его я знаю – сын Оберона и Титании. Теперь узнаю, в какие интриги вовлечен наш бедный мальчик.
– Ах, Пак! – воскликнул Питер Пен, стоило мне лишь подойти к столу, – нас посетил сам купидон! И ты мне нужен! Мне нужен твой совет!
Питер Пен – мальчишка эльф. Он как красный весенний тюльпан:
Рыжие волосы – бутон.
Зеленое трико и зеленая туника – стройный стебель.
Курносый, кареглазый, с пухлыми щечками и торчащими острыми ушами – мальчишка эльф.
Красный пояс, а за поясом – маленький кортик с деревянной рукояткой – простой, как сам Питер Пен.
– Наверное, хочешь чтобы я выстрелил сперва в Динь-Динь, потом в тебя?– я решил сострить.
– Зачем? Мы уже друг друга сильнее не полюбим. Я ее люблю больше жизни.
– Да и она уже готова выпить яд. Как славно, что вы решили умереть, что так велит сама любовь.
Питер Пен засмеялся. Моя шутка пришлась ему по вкусу.
– Ты, Пак, снова все напутал. Я не хочу умирать. Я хочу быть с Динь-Динь. И Динь-Динь умирать не хочет. Она хочет быть со мной.
– Так
Питер снова засмеялся.
– Какой же ты смешной, Пак! Уж с этим как-нибудь и сам я справлюсь.
– Так в чем же дело?
– В том, что Ипполита против.
– Ипполита?..
– Мать Динь-Динь.
– Ага, запомнил. Что дальше?
– На этом все.
– Пускай ослушается мать. Зачем плести интриги?
– Не может. Она и слова лишнего сказать не может.
– Так пусть сбежит.
– Но Ипполита везде ее найдет.
– И что же делать?
– Это я тебя хотел спросить.
– Ах, есть одна идейка. У меня есть зелье, которое заставит вас друг друга разлюбить…
– Уж лучше я умру, чем разлюблю ее. Пак, ты можешь что-нибудь дельное предложить?
– Пока что нет, но что-нибудь придумаю.
– Тебе я буду благодарен.
– А что отец и мать твои, тоже против?
– Отец не очень рад, но против любви он никогда не встанет. А мать… я думаю, что ей сейчас не до меня. Придумай что нибудь, Пак, без Динь-Динь я умру.
– Умрешь, тогда я тебя воскрешу и будешь служить мне.
– Гермия!
А это, наверное, Гермия сидит напротив. Его двоюродная сестра, дочь Диониса.
Она, как и Дионис, тоже темный эльф:
Длинные прямые волосы до груди, черный плащ-накидка, острые черты лица, длинные острые уши, большие глаза, в которых горит синий огонек – дочь Диониса.
В руке она держит череп – магический предмет, способный призвать к жизни духов и скелетов.
– Ты и после смерти не оставишь меня в покое? – пошутил Питер Пен.
– Может быть и ты кого-то любишь? – спросил я, – Я выстрелю в него чтобы он влюбился, только укажи.
– Мне нравится Реган, но не более.
– Реган?
– Гном, сын Лира, он поэт. Мне близки его представления о жизни и смерти.
– Реган? Он пустомеля. Вот брат его – Корделий-воин. Он достоин внимания.
– Елена!
А это, судя по всему – Елена, дочь Оберона и Титании. Питер Пен ей брат родной, а Гермия ее сестра двоюродная. Сидит напротив брата и делит скамью с Гермией.
Так же привлекательна, как и Титания:
Длинные светлые волосы спадают на деревянный пол, большие зеленые глаза, острые ушки и светлая туника, подчеркивающая все формы – дочь Титании.
На поясе кинжал, и лезвие, и рукоять – из дерева. В бою он бесполезен, но он способен любую вещь сделать тверже камня.
– Я вижу – ваши кубки опустели, примите в дар мое вино, а я пойду и разузнаю – достойны ли они моей стрелы.