Купидон с топором

Юнина Наталья

— Где ваш папа, а? Судя по запаху, снова готовит вампирский деликатес. Ну ничего, вам тоже перепадет, дети мои.

Прохожу на кухню с каким-то предвкушением и нет, как ни странно, не еды. Илья стоит у плиты в черной футболке и джинсах. Черт возьми, какое же у него тело.

— Доброе утро, — первой подаю голос я.

— Доброе, — поворачивается ко мне, демонстрируя великолепную улыбку, и мать моя женщина, он без бороды!

Не пойму, это вроде Купидонов, а вроде и нет…

Глава 26

Посмотрев еще несколько секунд

на ухмыляющееся лицо Ильи, я поняла, что не так: сейчас он действительно едва дотягивает до тридцати, но это не главное, а вот то, что этот гад донельзя смазлив, не может не бросаться в глаза! Этого мне еще не хватало. Черт, и ведь теперь не скажешь-верни обратно свою растительность. Так, ладно, это же ферма, тут и баб-то раз, два и обчелся, кому он нужен, кроме пока неувиденной мною Кати. Хотя, если подумать о том, что я все равно хочу вернуть его в город, иначе какие отношения нас здесь ждут, то, мать моя женщина, что я буду потом делать? Отбивать его от шлюхастых и не очень девок? Нет, не такой участи я для себя желала. Красивый мужик-беда, а смазливый и красивый-это прям беда в кубе. Захотела, чтобы побрился? Ну так лови, Анечка. Получи и распишись. С грохотом сажусь за стол и, закрыв глаза, выдыхаю, положив себе руку на живот. Спокойно, отрастим бороду обратно. Вдох… выдох… вдох…

— С тобой все в порядке? У тебя такое лицо, словно ты сейчас… обделаешься, прости Господи.

— Уже.

— Что?

— Уже обделалась от твоей марихуаны… Шутка, — открываю глаза и поднимаю на него взгляд. Улыбается, ну-ну. Лыбься, пока зубы целы. — Я просто есть хочу, вот желудок от спазмов сводит.

— Это не проблема, еда как раз готова, — ставит на стол тарелки и сковороду с вампирским лакомством.

— Думаю, что с тобой не так. Ты побрился.

— Да ладно, ты заметила? — наигранно удивляется Илья, садясь рядом со мной.

— Ага. И знаешь что…

— Что?

— Я, конечно, польщена, что именно мое прекрасное тело, надеюсь и душенька сподвигли тебя на такой шаг, как расстаться с давно отращиваемой растительностью, это типа новый этап жизни, бла бла бла и все такое. Я очень рада, но…, - склоняю голову, делая выжидательную паузу. — Верни обратно бороду.

— Чего? — сквозь смех произносит Илья.

— Того. Отращивай ее обратно. А ты вот всегда таким был до приезда сюда?

— Каким таким?

— Ладно, задам вопрос по-другому, сколько у тебя было женщин? — выпаливаю я, совершенно не задумываясь о том, как это звучит, и вообще имею ли я право такое спрашивать. — Ну примерно, округли. Ответ «много» меня не устраивает, я лучше услышу двести, триста, округляй в общем.

— Шесть, — не задумываясь, отвечает Илья. — Смысл округлять, я их и так всех помню.

— Шутишь?

— Нет. Я вполне серьезен, — тянется к кофейнику и разливает в чашки напиток. — Только причем здесь женщины и моя борода?

— Хватит мне лапшу на уши вешать. Ты хочешь сказать, что с такой смазливой мордашкой у тебя было всего шесть женщин? Я что по-твоему, совсем дура?

— Нет. Ты хочешь, чтобы я их округлил до шестидесяти? Ну могу и так сказать, только я думал ты правду хочешь услышать, а не просто так, — отпивая кофе и, откидываясь на спинку стула, спокойно произносит Илья.

— Шесть женщин? —

повторяю я, не веря в произнесенные мной же слова. — Ну бред же! И ты прям всех их помнишь?

— А чего их забывать-то? Проститутка после выпускного в школе, — загибает большой палец. — Две девушки в университете, — вслед за большим пошли еще два пальца. — Жена, затем еще две уже здесь. А чего тебе собственно не нравится?

— Тут что женщины есть, кроме твоей Кати?! — вскакиваю со стула аля истеричка, игнорируя его вопрос.

— Здесь-это имеется в виду в городке, где стоит твой желтопузик, — улыбаясь произносит Илья. — А вообще, да, в этом поселке, представь себе, тоже есть женщины детородного возраста, просто я предпочитаю с ними не спать.

— Да ты я смотрю вообще образец порядочности, даже проститутка всего одна. Шесть женщин… нет, ну кому скажи-не поверят. А почему так мало?

— А что, у нас все познается в количестве?

— Не знаю я, что, где и в чем познается. Так, ладно, значит ты не пользовался своей смазливостью, это хорошо.

— Ань, ты серьезно? — приподнимается и тут же тянет меня к себе на колени. Ой-ой-ой, всегда мечтала побывать у мужика на коленях, а не только смотреть на это в кино. — Ты считаешь меня смазливым?

— Я не пойму, ты сейчас на комплименты напрашиваешься?

— Нет, хочу понять, что за заскок в твоей голове. То ты просишь сбрить бороду, то снова отрастить, не жирно ли, дорогая?

— Ладно, ходи так. Ну щетинку можешь отрастить? — не скрывая улыбки, прошу я. Черт, а ведь я и вправду наглая.

— У тебя были мужчины с щетиной? — нет, ну что за тупица, на лбу написать себе что ли, что я девственница?

— Не было.

— Так вот, щетина, между прочим, колется похлеще бороды, а ты, если мне не изменяет память, хотела чего-то гладкого. Вот и получай, разрешаю потрогать, — без тени шутки произносит Илья и сам берет мою ладонь.

Вожу рукой по совершенно гладкому подбородку, а самой становится дико смешно и вот что странно-совершенно не стыдно. Знакома с мужиком меньше месяца, но валяюсь с ним полуголая на сене, а сейчас сижу у него на коленях. Ну просто шикарно, домой точно вернусь на букву «ж», надеюсь без буквы «б». Да уж, не нужна мне эта «б», пока ординатуру не закончу. Боже, ну и планы в моей больной голове, давай, Аня, ты еще свадьбу нарисуй. Блин, а ведь Купидонов поди только переспать со мной и хочет. Нет, так просто я ему не сдамся, — уверяю саму себя, вдыхая его запах. Ну все, теперь о его подбородок хочется провести носом. И губы у него оказывается без бороды другие, красивые что ли, так и хочется поцеловать. Блин!

— Ты бы себя сейчас видела.

— Что? — прерываюсь от своих дум, от звучного голоса Ильи.

— О чем ты сейчас думала?

— О том, что жутко голодна, прям желудок сводит.

— Оно и видно, — улыбается Илья, демонстрируя белозубую улыбку и тянется к моим губам. Вот, правильно, сам тянись, мужик ты или нет, в конце концов. Накрывает мои губы своими, а я как ненормальная втягиваю носом его запах. Определенно мне это нравится.

— Папа, а что вы делаете? — слышу позади себя голос Матвея и сразу отстраняюсь от Ильи, встаю с его колен, стараясь не паниковать. Подумаешь, мы же не голые.