Купчиха
Шрифт:
— А ты вообще кто такой?
Ули возмутился, хотел сказать что-то вроде: я твой отец, но под пристальным взглядом Виолы заткнулся и даже отъехал подальше вперёд. Мельхиор улыбнулся мальчику, но тоже промолчал.
Сумерки всё больше сгущались и грозили превратиться в настоящую ночь, когда маленький отряд наконец миновал небольшой перевал и стал спускаться в узкую горную долину. Она была настолько невелика, что даже в сумерках её территорию можно было охватить одним взглядом.
— Ну, где тут твоё убежище? — спросил Тео у Ульриха, — через час наступит полночь,
Ули поднял руку, ладонью обращённую к Теодору, как бы говоря: подожди. Ещё локтей пятьдесят и перед ними вдруг возникли ворота из жердей. Граф соскочил и открыл их своим спутникам, затем, когда все проехали, закрыл за собой и снова забрался в седло.
Дорожка вильнула вправо и ещё через сто локтей они оказались во дворе добротного двухэтажного дома под крышей из дранки.
— Дядя Стефан, тётя Эльза, я приехал! — радостно крикнул Ульрих.
На его голос из дома выбежала невысокая, полная женщина на вид лет пятидесяти.
— Деточка моя! — воскликнула она, — Приехал наконец! Да слезай уже со своего коня, иди сюда, я тебя поцелую! Столько лет не виделись!
Ульрих лихо спорхнул с лошади и симпатичная тётенька заключила его в объятья. Графёнок не соврал: видно было, что его тут знают и любят.
Выбравшись из объятий Эльзы, он обвёл взглядом двор и с тревогой спросил:
— Тётя Эльза, а где дядя Стефан? С ним всё в порядке?
Она вдруг засмущалась.
— Он в погреб спустился, оттуда не слышно, что происходит во дворе. Сейчас я его позову. Только, — она отвела взгляд, — сдал он сильно, после того, как его избила стража графини. Хромает и плохо слышит. Но жив, и крови в моче уже почти нет.
Она радостно улыбнулась Ульриху, а он стоял, как громом поражённый. Как такое могло случиться? Как проклятая графиня посмела?
Эльза тем временем оглядела тех, кто приехал с её бесценным Ули и спросила:
— Кто ж это с тобой? Твои друзья?
Виола, которая в этот момент слезала в лошади, усмехнулась про себя. Вот тётка молодец: вроде как не жаловалась, но информацию всю донесла куда нужно. Видно, для юного графа она- очень близкий человек, раз разговаривает с ним на ты.
— Друзья, — тётя Эльза, — подтвердил Ульрих, — самые близкие и дорогие друзья. Вот, знакомься: Виола и Теодор. Они спасли меня тогда, привезли из Элидианы, сумели сохранить мне не только жизнь, но и магию. А это их друг магистр Мельхиор, без него мы бы сюда не добрались.
Добрая женщина расчувствовалась, расцеловала Виолу и Тео, шепча им на ухо всякие милые слова, чтобы выразить свою признательность, а перед Мельхиором присела в низком придворном поклоне. Магов, как все здесь, она уважала и побаивалась.
Тут как раз на крыльцо вышел её муж и процедура ликования и знакомства повторилась. Стефан оказался мощным, высоким, кряжистым мужиком под шестьдесят. Он хромал, но палкой не пользовался, ходил так. На суровом, как из дерева вырезанном лице красовался довольно свежий рваный шрам через всю левую щёку. Виола чуть не охнула от жалости, а Теодор сразу определил, что мужика, скорее
Но юному графу Стефан был искренне рад. Надеялся, что он защитит своих подданных? Или просто был привязан к милому, славному, но довольно бестолковому парню?
Стефан первый обратил внимание на Эдмона, который, как только его спустили на землю, спрятался за спиной мага. То ли счёл его лучшей защитой, то ли просто воспользовался тем, кто у Мельхиора оказался самый длинный и широкий плащ.
— А что это за молодой человек с вами? Прекрасный юноша трёх лет от роду? — спросил хозяин дома, — Не пора ли его накормить ужином и уложить в кроватку?
Эди тут же вылез и, не давая никому сказать слова, протянул старику сво мальнькую ручку.
— Эдмон Бенье, будущий маг к вашим услугам.
Затем изящно поклонился и шаркнул ножкой, как безуспешно учила его Регина. Бедная женщина была уверена, что зря тратила время, но вот настал момент — и воспитанник вспомнил её уроки. Стефан был растроган.
— Милый мой, какой же ты красавчик и умница, — сказал он и добавил, — Но что же мы во дворе стоим? Заходите в дом! А я ваших лошадок обихожу и тоже приду.
Ули, Виола, а за ними и Эдмон с Мельхиором пошли за доброй Эльзой под крышу, а Тео увязался за Стефаном под предлогом, что лошадей много и вдвоём они скорее справятся. На самом деле он хотел исподволь выспросить у хозяина дома, чего им ожидать.
А Эльза тут же отвела мальчика умыться с дороги и сунула ему под нос огромную кружку молока с не менее впечатляющей краюшкой свежего, ещё тёплого хлеба, извиняясь, что ничего более подходящего для юных принцев, кем, без сомнения, является Эдмон, не нашлось. Мальчик не допил молока и не осилил весь хлеб: глазки у Эди слипались и его пришлось уложить. Эльза была готова уступить гостям свою спальню, которая находилась на первом этаже, но Виола настояла, что ей с сыном будет удобнее в гостевой, на втором. Туда и отнесли засыпающего на ходу ребёнка. Виола осталась с ним, потому что после случившегося Эди стал неспокойным, волновался, как бы его снова не разлучили с матерью и поэтому часто просыпался, чтобы удостовериться: Виола рядом.
Эльза заволновалась: бедная девочка даже поужинать нормально не успела. Она было хотела принести еду Виоле прямо в комнату, но Мельхиор её остановил. Он сейчас перекусит и сменит Виолу с дежурства. Ей приятнее будет отдохнуть за столом и поучаствовать в общей беседе. Женщина наскоро собрала на стол и, не успела она закончить, как из конюшни вернулись мужчины. По их виду можно было понять, что они нашли общий язык и довольны друг другом.
Все сели за стол, но Мельхиор очень скоро поднялся и откланялся, дав понять, что пришлёт вместо себя Виолу. Когда он ушёл, Ульрих с облегчением выдохнул. Ему не в чем было упрекнуть старшего собрата по профессии, тот вёл себя безупречно, но одним своим существованием отравлял графу жизнь. Стоял как скала между ним и Виолой и не собирался уступать дорогу.